Автор
В комнате резкий воздух оживает после долгих минут молчания. Гордей тяжело вздыхает, затем решительно поднимается со стула и направляется к окну, где свет выглядит прохладнее и более привычным в этот вечер. Лена продолжает свою речь с уверенностью, словно убеждаясь в правоте своего мнения о пациенте, чьи показания уже не имеют силы для дальнейшего лечения....
А когда снова сосредоточился на жене, выглядела она вконец ошалевшей. Вот не зря он переживал, как она справится с тем, насколько стремительно меняется ее жизнь. Муж, ребенок, новый дом…
– Белка, у него еще с терморегуляцией нелады. Его бы раздеть. – Фокин осторожно кивнул на сына, которого Белка продолжала качать, удерживая в руках.
– Ох! Конечно. А памперс менять надо?
– Каждые три часа примерно. Да ты не суетись. Я тебе помогу. Смотри, какой у нас план: нарядить елку, накрыть на стол и устроить Гору спальное место.
– И перестирать его вещички! – включилась Белка, отчаянно закивав, отчего ее длинные волосы упали на лицо мелкому, и тот уморительно сморщился. Новоиспеченные родители переглянулись и захохотали, разгоняя смехом наметившееся напряжение. И дальше все как-то легко пошло. Белка переодела мелкого, потом переоделась сама и, положив сына в коляску (ничего другого они купить не успели), принялась за готовку. На кухне она чувствовала себя уверенно. Пока Гордей срезал бирки с распашонок сына, его жена переделала кучу дел.
– Оставь распущенными. Красиво.
– И неудобно. И в тарелку насыплет. Я вечером распущу, хорошо? – закусила губу.
– Хорошо, – кивнул Фокин. – Пойду, включу стиралку.
– Я прочитала, что в первый раз лучше все перестирать на максимальных температурах, – крикнула ему вдогонку жена.
– Я в курсе! – усмехнулся Гордей, удивляясь тому, как все у них… по-семейному, что ли? А он уже и не надеялся, что может быть так. Что вообще такие бывают, как он себе напридумывал."
"Загрузив вещи и насыпав гипоаллергенного порошка, Фокин залип на лениво вращающихся в барабане тряпках. В отличие от Белки, ему ни к чему не нужно было привыкать. Странным образом он чувствовал себя в абсолютном ладу с собой. И с происходящим.
