Автор
В комнате резкий воздух оживает после долгих минут молчания. Гордей тяжело вздыхает, затем решительно поднимается со стула и направляется к окну, где свет выглядит прохладнее и более привычным в этот вечер. Лена продолжает свою речь с уверенностью, словно убеждаясь в правоте своего мнения о пациенте, чьи показания уже не имеют силы для дальнейшего лечения....
С завязанными сзади каким-то тряпьем руками и сделанным наспех кляпом. Было видно, да, что ее связывали впопыхах, чем придется… И это вызывало особенную тревогу. Фокину нужно было убедиться, что ей не передавили артерии. Вот почему он осторожно крутанул жену спиной. Тогда как она к нему передом льнула. И плакала, плакала так, что разрывалось сердце. А еще же и кот орал!
– Все хорошо, все хорошо, я нашел тебя, – хрипел Гордей, тычась губами в ее макушку и одновременно с тем на ощупь пытаясь вытащить кляп. – Есть у кого-нибудь нож?! Ей нужно освободить руки…
А Белка ничего не говорила.
– Девочка моя хорошая, ну что ты? Что ты? Я же никому тебя в обиду не дам.
В конце концов, кто-то помог Белке выпутаться. Она болезненно застонала. Это можно было понять. Вывернутые суставы еще несколько дней будут восстанавливаться.
– Сейчас. Я помогу тебе, помогу… – Гордей плюхнулся на задницу, Белка вскарабкалась на него. – Вот так лучше, да?
– Аа-а-ай! Больно. Очень больно.
– Тише-тише, так надо, слышишь? Ну что мне сделать, чтобы ты не плакала? Как помочь? Подуть? Или поцеловать, может?
– Господа, нам бы отсюда эвакуироваться для начала, – вмешался один из оперов.
– Эй! Вы куда? – кто-то снова окликнул Фокина.
– В машину. Я на противоположной стороне припарковался.
– Да вы что? Мне вас опросить надо. Снять показания…
– Ну, какие показания, капитан? Она же едва живая.
– Это много времени не займет, – стоял на своем мент. Фокин злился. Тем более что с ними еще и Гор таскался.
– Гордей, пусть ребята делают свою работу. С малышом я побуду. Отвезу его домой. Накормлю. Все сделаю, – вмешался в беседу Орлов. Нет, Гордей понимал, что рано или поздно это придется сделать, так же как и понимал всю бессмысленность сего мероприятия.
– Белка, ты как, малыш? Справишься?
Она кивнула, уткнувшись носом в его шею.
– Тогда ладно. Но сначала сына поцелуешь, да?
– Нет. Я вся грязная.
