Автор
В комнате резкий воздух оживает после долгих минут молчания. Гордей тяжело вздыхает, затем решительно поднимается со стула и направляется к окну, где свет выглядит прохладнее и более привычным в этот вечер. Лена продолжает свою речь с уверенностью, словно убеждаясь в правоте своего мнения о пациенте, чьи показания уже не имеют силы для дальнейшего лечения....
– Ребенок! Там ребенок… – повторяла она, а когда ее в машину затолкали, поняла – не стоит даже пытаться до них достучаться. Им все равно. Чтобы не сойти с ума, Белка утешала себя мыслью о том, что за Гордейкой присматривает Орлов. Когда тот ее потеряет, наверняка поднимет на уши Фокина, и тогда это недоразумение разрешится. Он подтвердит, что Белка – его жена, покажет свидетельство о браке. Или справку, которую ей дали взамен паспорта. И которая так и осталась в папке с другими документами.
Так Белка думала ровно до тех пор, пока ее не начали допрашивать.
– Так вы, говорите, не брали?
– Чего не брала?!
– Драгоценностей. У вашей матери пропал кулон с сапфиром.
Она вообще ничего не понимала! Ничего!
– Вы что, меня обвиняете в краже?
– Не мы. Ваша мать.
– Моя мать умерла, – прошептала Белка.
– А Фатима Акиева кем вам приходится?
– Теткой. Но я ничего у нее не брала.
– А ваша тетка утверждает другое. Так что давайте не тратить попусту мое и ваше время.
– Я ничего не брала… – повторила Белка, понимая, что все бесполезно. Этим людям не нужна правда. Им нужен повод передать ее «дело» по месту совершения «преступления». То есть отдать Белку прямо в руки Гатоеву. Эта схема отработана. Не она одна в нее попала. Они не станут разбираться, что да как.
И самое поганое, что Белка думала, а может, и ладно? Ну, а что? Пусть… Лишь бы они только отстали от Гордея Александровича. Потому что он правда ни в чем не виноват. А там как-то выживет она. Наверное… Другие ведь как-то живут.
– Так вы признаетесь?
– Нет.
Белка не могла себя оклеветать. И даже то, что она решила – будь что будет, не означало, что она станет этому как-то способствовать.
– Стас, отведи ее в камеру! Ты знаешь, красавица, что с такими красотками там делают, м-м-м?
Белка молчала, опустив взгляд, и только крупные-крупные слезы капали с ее длинных изогнутых ресниц.
Ее стащили со стула и повели к двери, когда та сама вдруг неожиданно распахнулась.
– Рома, какого ху… хм, здрасте… – ворвался в кабинет полноватый лысеющий мужичок. – Мне почему из управы звонят? Вы тут охренели, что ли?!
– А что не так-то, Дмитрий Валерьич?
– Вы кого повязали? Вы совсем, блядь, без мозгов?!
Толстяк еще что-то кричал.
