— А вот это плохо, — произнес парень, понимая, что легочное кровотечение может стоить ему жизни. — Очень плохо.
— Мак! Немедленно сядь обратно в кресло! — рыкнула на него Левитания, но тот уже мало что слышал.
В ушах словно щелкнул тумблер и вместо звуков что-то тихо зашелестело. В глазах появились серые пятна, и ноги подкосились.
— Как-то слишком быстро… — сумел произнести он, прежде чем рухнул на землю.
Сначала боль в спине была невыносимой. Затем она стала отступать. Постепенно, словно ее что-то выдавливало в область ноги. Сначала к бедру, затем к колену, а затем и вовсе к стопе, в область большого пальца. Там она и осталась слабой, ноющей тенью изначальной пульсирующей боли.
А затем он почувствовал стойкий свежий аромат полевых цветов. И если на поле он был мимолетным, принесенным вместе с ветром, то сейчас он никуда не спешил, словно решил остановиться и побаловать его своим присутствием.
Глаза с неохотой открылись, и он обнаружил перед собой спящую Левитанию. Девушка лежала рядом в одежде. Одну руку она положила под щеку, как под подушку, а вторая лежала на щеке парня.
Круги под глазами и покрывшиеся зеленой сетью губы свидетельствовали о том, что девушка совсем недавно выжала силу жизни из себя досуха.
Мак с трудом повернулся набок и попробовал приподняться. У него это получилось, но, когда он уже сел, спину пронзила острая, кинжальная боль. Подавив в себе стон, парень посидел несколько секунд, чтобы прийти в чувство, после чего поднялся на ноги.
Шатаясь, словно пьяный, он вышел в коридор и прошел в гостиную, где обнаружил Арта.
— Костяной лорд не подчиняется. Он не слушает ни меня, ни Левитанию, действуя на свое усмотрение, — произнес мертвый паладин вместо приветствия.
— И тебе здравствуй, — хмыкнул парень, подойдя к паладину. — Он только игнорирует приказы?
— По сути, да, — кивнул Арт. — В принципе, не страшно, если не учитывать тот факт, что он убивает все живое и поднимает их в виде хищных тварей или мертвых солдат.
— Все. Все, до чего мог дотянуться, пока мы двигались на запад, к границе. В радиусе ста километров от нашего пути он уничтожал все и вся. Он не гнушался создавать тварей из собак и овец.
— Мне надо взглянуть на него, — вздохнул он. — Не хотелось бы его просто уничтожить, но, если будет такая необходимость, — придется.
— То, что делает это чудовище, портит нашу репутацию. Империю запомнят как кровавую руку, утопившую Саторию в крови. С этим надо что-то делать.
Мак кивнул и поковылял к выходу из шкафа.