Следующие за первыми рядами всадники тут же увязли в бою, и весь план стремительных всадников провалился. Решить проблему наскоком не вышло, и задние ряды степняков начали откатываться, чтобы снова нанести удар. Часть задних рядов начала смещаться в сторону, чтобы ударить с флангов.
— Думали тысячелетия военного опыта можно переплюнуть нахрапом? — усмехнулся Арт и вдруг заметил, что из леса показалась группа бритоголовых людей. — А вот это плохо…
Все они были одеты в белоснежные мантии, и каждый имел белоснежную руну на голове. И как только они вышли, то первым делом выстроились в ряд и вскинули раскрытые ладони к небу.
— Очень плохо! — повторил темный паладин и, перехватив меч, крутанулся на месте, обозначая кончиком клинка вокруг себя круг.
Мягкое движение — и он вонзает клинок в землю и опускается перед ним на колени.
— Хотел молитву? Будет тебе молитва… — прошептал он и принялся бормотать на древнем имперском языке.
Вокруг паладина медленно, но достаточно четко начал образовываться купол. Словно из воздуха, к нему потянулись темные росчерки тьмы, которые каждую секунду оплетали купол, превращая его в прочнейшую защиту.
— ЛЕВИ! ЩИТ! — во все горло крикнул Арт.
Саторские маги тем временем развернули огромную белоснежную стену, покрытую излучающими свет рунами. Чем сильнее они напитывали силой стену, тем больше она сливалась в одно огромное светящееся облако. И в момент, когда Арт закончил свой щит, стена треснула и взорвалась, шрапнелью ударив по строю нежити.
В это же мгновение раздался оглушительный звук бьющегося стекла и купол над крепостью мигнул и исчез.
Удар саторских магов оказался чудовищной силы, и мелкая дробь света не просто ранила мертвых солдат. Каждая такая дробинка пробивала их насквозь, на корню уничтожая магические конструкты. Мертвые падали безвольными куклами, а те, кто умудрялся поймать пару таких снарядов, на месте превращались в кучу пепла.
Големы плоти выдержали подобное испытание и устояли, но в то же время почти полностью потеряли боеспособность, превратившись в медлительных хромых калек. Шрапнель пробивала их тела и воздействовала на связующие узлы. Часть големов потеряла возможность двигать рукой или ногой. Одному самому неудачливому шрапнель пробила грудь ровно по центру, тем самым превратив его в бесполезную тушу.
— Злить… Злить меня! — рыкнула Левитания, чудом успевшая поднять защиту. — Вы, недоумки, решили, что можно разозлить меня и вам за это ничего не будет?
Девушка поднялась и выпрямила спину. Длинные волосы, словно буря, заметались на голове, кожа покрылась сетью из зеленых и черных нитей, а глаза, словно две воронки, ведущие в стихию, наполнились жизнью и тьмой.