Автор
Жизнь полна трудностей, но есть и красота в этом. Герои сталкиваются с потерями и разочарованиями, но находят силы ценить каждый момент. Между желаниями и реальностью возникает конфликт, который требует любви к собственной жизни.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Такова жизнь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Жизнь полна трудностей, но есть и красота в этом. Герои сталкиваются с потерями и разочарованиями, но находят силы ценить каждый момент. Между желаниями и реальностью возникает конфликт, который требует любви к собственной жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Метлицкая Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Жизнь полна трудностей, но есть и красота в этом. Герои сталкиваются с потерями и разочарованиями, но находят силы ценить каждый момент. Между желаниями и реальностью возникает конфликт, который требует любви к собственной жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Квартира была крохотная, но уютная – диван, два кресла, журнальный столик, много керамики, свечей, льняных салфеток. Во второй комнатке, почти каморке, без окна, стояли гостевой диван и платяной шкаф. Они бросили свои вещи и поехали в центр.
Она водила его по знакомым с детства улицам. Заходили в маленькие кафешки, ели взбитые сливки, пили кофе. Пахло корицей, тмином и воском. Потом они забредали в крохотные лавочки и покупали себе яркие вязаные варежки и носки, какие-то кожаные кошельки и брелоки в подарок, керамические пепельницы и фигурки ангелочков. В рыбном увидели янтарную копченую салаку, дефицитную в Москве, и купили целых два кило.
– Обожремся! – испугалась она.
Потом они набрели на какой-то погребок, где кисло пахло вином, которое наливали прямо из бочки. Вообще, это была явная забегаловка, но все же они сели на темные деревянные лавки, и по соседству расположились люди маргинального вида.
– Как-то здесь… – поежилась она.
– Экзотика все равно, – весело откликнулся он.
Потом они вспомнили, что поздно приходить неудобно – тетке рано на работу, да и надо же с ней пообщаться. Они поймали такси и полетели домой.
Тетка была, как всегда, сурова и немногословна – такой человек. Они сварили картошку и положили на блюдо вожделенную салаку. Тетка достала початую бутылку водки.
– Ничего не ела вкусней! – восторгалась она.
– Тебе сейчас все вкусно, – усмехнулась тетка, – возраст такой.
Ночью они долго не спали – она рассказывала ему про тетку, сестру отца, старую деву. Про то, что та кого-то сильно любила в молодые годы, да не сложилось, и замуж она так и не вышла. Сделала большую карьеру – заместитель директора какого-то комбината.
– Это от отчаяния, – добавила она.
А потом они долго любили друг друга. Сами понимаете, молодость.
Утром понеслись в Пириту. Она помнила ее летом (яхты, солнце, сосны, неласковое, холодное, серое море), но даже сейчас, в декабре, Пирита была прекрасна: мрачноватый минимализм Прибалтики – пустые пляжи, свинцовое море и такое же небо, как отражение моря. Сидели в ее любимом баре – стеклянные стены, выходящие прямо на залив. Редкие посетители, холодная учтивость бармена, опять наивкуснейший кофе. Прошлись по пустынному берегу – ноги утопали в мокром, вязком песке. Поднялся пронзительный ветер с моря, и им захотелось в город.
В городе позволили себе роскошь – ужин в охотничьем ресторане. На стенах – охотничьи трофеи, в меню – то, что от них осталось.
На улице встретили трубочиста, одетого в черный сюртук и цилиндр. Это их страшно умилило, и они преследовали его три квартала – пока не надоело. Набрели на какой-то собор – с улицы был слышен орган. Слушали мессу, сидя на жестких, жестких деревянных скамьях. Вышли на улицу задумчивые и притихшие.
