Причем сказать мне об этом заранее Кайден благополучно забыл, и я чуть голову себе не сломала, пытаясь понять почему не могу собрать из четырех кусочков спортивную площадку академии, на которой решила попрактиковаться.
При расчете затрат энергии на активацию учитывался тот самый градиент, который встретился мне когда-то в названии магистерского трактата мастера Глайда. Чем выше была плотность привязки, тем быстрее возрастал требуемый объем маны при удалении от точки наложения. Я несколько вечеров просидела за вычислениями и даже Тэля привлекла к анализу результатов, в итоге решив остановиться для пещер на пятидесяти шагах с плотностью покрытия в тридцать сантиметров. Для поверхности настолько подробная карта не требовалась и можно было значительно увеличить зону покрытия за счет снижения качества, но в лабиринте подземных ходов попытка упростить задачу могла привести к краху всей затеи. При этом расход энергии на такую привязку составлял один архимаг и чуть меньше двух магистров, а значит при относительно полном резерве я могла безопасно использовать ее три раза.
Но, прежде чем приступить к созданию карты пещер, требовалось еще некоторое время потренироваться на чем-то попроще. Я очень старалась быть максимально внимательной, но все равно иногда привязка либо вообще не ложилась на специальный пронумерованный жетон, либо сбоила при активации. На нее требовалось втрое меньше энергии, чем на привязку, но все же и это было немало.
Время от времени оказывалось, что проблема в самом жетоне, которые за небольшую плату мне помогала делать на вариативных уроках вся группа артефакторов. И пусть тренировочные привязки были значительно меньше по размеру и плотности, а значит и по энергозатратам, постоянно неполный резерв становился для меня существенной проблемой.
К вечеру я выматывалась так, что засыпала чуть ли не над учебниками и о полноценной медитации, которая занимала больше полутора часов, в будние дни даже речи не шло. Я по привычке погружалась в нее каждую относительно свободную минуту, но энергии все равно катастрофически не хватало.
Заметивший это Тэль принес и выложил передо мной десяток небольших пеналов, похожих на футляры для дорогих авторучек или стилусов. Не поняв зачем мне столько письменных принадлежностей, я открыла один и замерла в восторге, увидев внутри пять тускло светящихся каратников.
— Не больше одного набора в день, — строго велел муж, когда повисла у него на шее, покрывая любимое лицо поцелуями.
