– Окна бы надо зашурупливать, – напоследок сказал Волкову толстый розовый парень из милицейских. – Намертво. А то так и будут бросаться!.. Народ нынче нервный.
Волков посмотрел на него.
– Шурупами прикручивать, – пояснил парень погромче, как будто Волков был глуховат. – Намертво, чтоб не открыть! Особенно на верхних этажах. А то, говорю, так и будут сигать из них. А вам одни неприятности.
Это немыслимое слово – «зашурупливать» – намертво засело в волковской голове, и, поднимаясь в лифте на свой этаж, он на все лады его повторял.
Зашурупить – и дело с концом.
Зашурупил – и молодцом!..
Зашурупишь – и по башке не получишь!..
Оставшиеся на работе немногочисленные сотрудники курили на лестнице, когда Волков вышел из лифта.
Они курили, и вид у них у всех был одинаковый, перепуганно-любопытно-опечаленный.
– Чего его понесло на подоконник?.. Восьмой этаж!..
– И еще снег пошел! Конечно, у него рука-то и поехала!
– Зачем он вообще наружу высунулся?! Да еще так далеко?!
– Он на машину свою смотрел! У него сигнализация орала.
– Откуда ты знаешь?!
– Да слышно же! У него сигнализация, как сирена милицейская орет! Он еще ей так гордился, когда поставил! И еще секретки какие-то, на руль и под сиденье засунул, чтоб уж с гарантией!
– Эта сигнализация долбаная его и сгубила!
Тут они заметили Волкова и замолчали, как пионеры после отбоя при внезапном появлении в палате вожатого.
– Ну, что там, Павел Николаевич?
Волков пожал плечами.
– Да ничего. Увезли.
– Вот… угораздило мужика под самый Новый год.
Господи прости…
– Ребят, надо бы жене позвонить…
И опять все замолчали. Видимо, предполагалось, что жене Сиротина будет звонить Волков.
– А вы его… первый нашли, да, Павел Николаевич?
Это Денис Усков спросил, и все уставились на Волкова.
Волков опять пожал плечами.
Никого он не находил. Он зашел в кабинет Сиротина, наверное, через несколько секунд после того, как тот… вывалился из окна. Он зашел с каким-то делом – сейчас даже не вспомнить, с каким, – и так и застыл посреди холодной захламленной комнаты, где вечно тягостно воняло застарелым табачным дымом и было так неуютно, как будто хозяин специально старался довести окружающее пространство до состояния хаоса, в котором нормальный человек существовать не может.
Волков удивился, что окно распахнуто так не по-зимнему широко, и сквозняк гуляет по комнате, шевелит бумаги на столе, а за столом никого нет!..
И он еще пооглядывался, надеясь обнаружить Сиротина за шкафом или за шторой.
