Павел Волков переживает глубокий духовный кризис: смерть старого друга, разрушение семейных отношений и ощущение, что лучшие дни остались позади. Герой борется с накопившимися проблемами, несправедливостью и непониманием окружающих, пытаясь найти смысл в жизни и выход из тупика отчаяния.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Там, где нас нет»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Павел Волков переживает глубокий духовный кризис: смерть старого друга, разрушение семейных отношений и ощущение, что лучшие дни остались позади. Герой борется с накопившимися проблемами, несправедливостью и непониманием окружающих, пытаясь найти смысл в жизни и выход из тупика отчаяния.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Глебович Успенский Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Павел Волков переживает глубокий духовный кризис: смерть старого друга, разрушение семейных отношений и ощущение, что лучшие дни остались позади. Герой борется с накопившимися проблемами, несправедливостью и непониманием окружающих, пытаясь найти смысл в жизни и выход из тупика отчаяния.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Там, где нас нет» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– А во второй раз, когда он ушел и больше не приходил, вы тоже с ним выходили?
– Не-ет, – с некоторой досадой, как будто начальник спрашивает какие-то глупости, протянул Рыбалко, – он один пошел. Все, говорит, мужики, дальше без меня. И ушел. Виталька его крыл всякими словами. – Тут Леша засмеялся от удовольствия. – Витальку же хлебом не корми, дай в бильярд сыграть! А «американку» вдвоем на русском бильярде гонять – это…
– Смех один, – перебил Волков, – я уже понял. А ты сам только курить выходил? Больше никуда и ни за чем?..
Тут Леша вдруг покраснел пятнами, волнами, даже шея у него пошла в разными цветами. В чем дело?!..
– Леша?
– Нет, ну а что тут такого-то? Все смеются! Ну, выходил я, ну и что? Виталька говорит – что ты шепчешь, а я не шепчу!.. Могу я с девушкой поговорить так, как мне хочется! А он говорит – ты телячьи нежности разводишь и не расхлебаешь потом ни фига! А я ему отвечаю…
– Ты выходил с девушкой по телефону поговорить, так, что ли?
– Ну да! А все смеются! Говорят, чего ты ей шепчешь?! А я и не шепчу вовсе! А они смеются, собаки! И Дениска тоже!
– А он когда слышал, как ты по телефону разговариваешь?
Леша махнул рукой.
– Да это еще днем! Я возле лифта на подоконнике сидел, и он из «Детского мира» возвращался! И тоже спрашивает а ты все шепчешь?! А я ему – какое твое собачье дело?! Заведи себе девушку и разговаривай с ней, как хочешь!
– Почему ты решил, что он шел из «Детского мира»?
Тут Леша Рыбалко осекся, замолчал и посмотрел на Волкова с удивлением.
– А… откуда же он шел? Из «Детского мира» он и шел!
– Почему из «Детского мира»?! Может, он из гастронома шел или еще откуда-то?
– А! – Леша вдруг вспомнил. – Так у него пакет был! А на пакете такая рожа нарисована и написано «Детский мир». А рожа клоунская. У меня клоун раньше был. Мне бабушка его купила, и я его любил… А что такое?
– Ты слышал, как сигнализация завывала?
– Какая сигнализация, Павел Николаевич?
– У Сиротина на машине все время срабатывала сигнализация! Ты слышал?
Леша подумал немного:
– Да вроде нет. Не слышал. Так это, наверное, если возле окна сидеть, то слышно, а так-то нет!.. Вот я и не слышал. У нас комната окнами вообще во двор выходит, а не на улицу, вы же знаете!
– Да, – согласился Волков. – Я знаю.
Выпроводив Лешу Рыбалко, он некоторое время думал, ходил по кабинету, грыз ноготь, и все никак ничего не придумывалось. Потом он распахнул окно и выглянул наружу.
Снег летел ему в лицо, и тротуара было почти не видно, а уж что творится за углом дома, вообще не разобрать. Действительно, нужно или лезть на подоконник и сильно свешиваться с него, или бежать вниз.
