– Спасибо тебе, Лен. Ты… самая лучшая на свете. Никто меня не понимает так, как ты!
Никто меня не понимает, и молча гибнуть я должна, фальшиво пел Платон Легран, когда Лёка кричала, что он ни черта не понимает в ее, Лёкиной, тонкой натуре.
Господи-и, зачем он попался ей сегодня с утра пораньше?!.
Через час Лёка была уже дома и задумчиво стояла над сумкой, в которую следовало бы что-нибудь положить. Впрочем, можно и не класть – она летит всего на один день, ну максимум на два, потому что, если в эти два дня ничего не прояснится, придется «подключать» милицию, а это уж решительно не Лёкино дело!
Можно и не класть, но она так любила… наряжаться!.
. Ей нравилось хорошо выглядеть. И нравилось, что теперь, когда она много зарабатывает, у нее есть такая возможность.
На завтрак в отеле надо в чем-то пойти? Надо!
Переодеться к ужину после целого дня беготни по городу надо? Надо!
Кроме того, она еще очень любила туфли на каблуках, и хотя как здравомыслящая женщина понимала, что на этих самых каблуках да по раздолбанным, залитым водой, а потом подмерзшим тротуарам ходить нельзя решительно, что каблуки годятся только для того, чтобы, выйдя из машины, донести себя до подъезда, что от них моментально устают ноги, а пальцы, на которых надо все время стоять, затекают и мерзнут – все равно предпочитала только каблуки!
Артем всегда очень беспокоился, когда она надевала шпильки.
– У тебя же ножки устанут, – говорил он, – давай возьмем с собой сменную обувь, чтоб ты в случае чего могла переодеть.
Но эта «сменная обувь» Лёку приводила в бешенство, и она героически шкандыбала на шпильках!
Итак, туфли – на каблуках, конечно, – и еще одни на всякий случай, если от тех каблуки отваляться. Белый свитер с высоким горлом, мечта, а не свитер. Артем подарил на прошлый день рождения. Джинсы такие и сякие, и к ним пиджачок, чтобы более или менее соблюсти официоз в офисе у партнеров.
Хватит?.. Или еще?..
И тут позвонила сестрица.
– Ну, ты где? – спросила сестрица с ходу. – Не звонишь с самого утра! Обалдела совсем!..
– Я не обалдела, меня посылают в командировку.
– В Йоханнесбург?
У сестрицы все время были какие-то странные фантазии.
Лёка моментально сбилась и некоторое время не могла сообразить, куда именно ее посылают в командировку.
– Почему в Йоханнесбург? Откуда ты его взяла?! Я лечу… Господи, в Питер я лечу!
– Только и всего? – протянула сестрица.
