Он вдруг приподнял ее юбку, она подалась от него назад и посмотрела остановившимся взглядом, а он подул на ее холодные оцарапанные коленки, сначала на одну, потом на другую.
Дыхание было теплым.
От его дыхания стало жарко почему-то не коленкам, а спине, и еще затылку.
– Что ты делаешь? – шепотом спросила Лёка.
– У кошки заболи, – скороговоркой выпалил он. – У собаки заболи. У Лёки подживи.
И опять подул. А потом посмотрел ей в лицо.
Непонятно, что сделалось в этот момент.
Вроде бы молния не сверкнула. Вроде бы гром не грянул.
Нет, не грянул.
Платон наклонился и поцеловал сначала одну ее коленку, потом другую. А потом снова ту, и снова другую.
Лёка закрыла глаза.
Стало жарко везде, и кожу стало покалывать, как будто Лёка долго сидела слишком близко к огню.
К огню?.. Нет никакого огня. Есть зеркальное озерцо, посреди которого кружится на одной ноге танцовщица в голубой юбочке, рядом навытяжку стоит оловянный солдатик, а на заднем плане картонный замок с одними лишь окнами.
Двери забыли пририсовать.
Где-то что-то громко стукнуло, и Лёка мигом открыла глаза. Платон и не подумал подниматься. Он только оторвался от ее коленок.
– Вот и кофе, – весело сказала материализовавшаяся из сумрака магазина девушка. – И джинсы мы нашли! Вы попейте, а потом померяем.
Лёка моргнула.
Кофе был в огромной глиняной кружке, и пахло от него хорошо, настоящим кофе, без дураков. Девушку сунула кружку ей в руку, и Лёка бы не удержала, пролила, если бы Платон не перехватил. Он перехватил, отхлебнул, с удовольствием промычал что-то, и сунул кружку ей ко рту.
Она тоже робко глотнула.
Непонятно, как это все вышло, но в глотке кофе тоже было что-то невыносимо эротическое, чувственное, интимное. Она как будто приворотного зелья хлебнула!..
В зелье было много сахара и, кажется, еще чего-то.
– Корица, – пояснила девушка, когда Лёка на нее вопросительно посмотрела. – Для аромата. А примерочная здесь.
Платон как-то очень естественно расстегнул на ней ботинки и стащил один за одним. Теперь Лёка сидела на сундуке еще и без ботинок.
Ну, это уж совсем неприлично!
Сунув Платону кружку, она поднялась и пошла в примерочную, а следом девушка втащила стопку джинсов.
– Давайте я заберу вашу шубу. Вам будет удобней.
Лёка, как под наркозом, отдала ей шубейку."
"Плотные шторы сомкнулись, и очень медленно Лёка расстегнула юбку, которая разлилась вокруг ее ног озерцом черного шелка, и один за другим стащила чулки.
Ничего не случилось. Ничего не произошло.
