Там, где рождается любовь. Нейронаука о том, как мы выбираем и не выбираем друг друга — читать онлайн бесплатно полностью

Каждая область мозга выполняет множество функций, поэтому разные отделы могут дополнять, усиливать и, при необходимости, даже дублировать работу друг друга. Они также могут развить новую функцию, чтобы компенсировать повреждение в другой области.

Все это может казаться странным, если думать о мозге как о механизме, состоящем из отдельных частей, выполняющих определенные задачи. Если в автомобиле сломался кондиционер, вы не будете ждать, что система подачи топлива начнет чудесным образом обдувать вам лицо прохладным воздухом.

Однако в мозге такие аварийные замены происходят регулярно. При повреждении мозг пытается адаптироваться, чтобы сохранить свои функции. У него много нейронных путей — способов достичь одного и того же пункта назначения. Если какой-то путь заблокирован, мозг иногда может перенаправить сигнал по другому пути. Эта способность мозга компенсировать повреждения также объясняет, почему потеря одного из чувств (например, зрения) усиливает другое (например, слух). Мозг пытается восполнить потерю в одном месте усилением работы в другом.

Хотя Югетта была уникальна во многих отношениях, ее восстановление прошло по схеме, которую я вскоре смогла наблюдать у десятков других пациентов. Часто именно страсть к чему-то — призванию, хобби, человеку или чему-то еще, что они любили больше всего в жизни, — помогала им вновь обрести утраченные навыки или способности. Я читала о силе любви в научно-популярной литературе по психологии, слышала, как ее воспевают в балладах, и даже восхищалась ею в детстве, наблюдая за своими родителями, но только на практике узнала, что она на самом деле может играть важную, хотя и еще не изученную роль в работе мозга.

Глава 4. «Машина любви»

Правду легко понять, когда она раскрывается, главное — раскрыть ее.

Была и другая, более деликатная проблема — скептическое отношение моих коллег к тому, являются ли вообще нейронные основы любви достойным предметом исследований.

«Нейронаука любви? Пожалуйста, скажите, что это шутка, — усмехнулся один из моих научных консультантов в Женеве. — Это самоубийство для карьеры. Никто не будет это спонсировать и публиковать».

Ему казалось, что я создаю научный эквивалент сахарной ваты, как будто все, что связано с романтикой, недостаточно серьезно и основательно.