Я максимально эффективно использовала пространство и отдала всю одежду, которая не поместилась в шкаф, на благотворительность. Мне больше ничего не нужно было для счастья. У меня был он.
Многие люди стремятся в отношениях к некоторой «здоровой» дистанции друг от друга, разделяя работу и дом. Если бы они были вместе каждую секунду, то устали бы друг от друга. Но нам казалось, что мы проводили слишком много времени порознь, чтобы тратить еще хоть минуту на разлуку. Наше желание быть вместе казалось ненасытным: мы вместе бегали, стирали одежду, ходили за продуктами, чистили зубы. И конечно, мы работали вместе. Я начала работать вместе с Джоном на факультете Чикагского университета, где стала директором лаборатории динамики головного мозга, а также доцентом по поведенческой нейронауке на кафедре психиатрии в Притцкеровской медицинской школе при университете. Мы с Джоном были невероятно близки: вместе писали статьи, наставляли одну и ту же группу аспирантов, делили офис (на двери висела табличка «Супруги Качиоппо»), даже рабочий стол у нас был общий. Мы завели собаку — китайского шарпея по кличке Бачио («поцелуй» по-итальянски), который любил лежать у наших ног, когда мы работали.
Хотя к тому времени у меня уже было более пятидесяти публикаций под моей девичьей фамилией Ортиг, мне нравилась фамилия Джона — Качиоппо, которая напоминала мне о моей итальянской родне, с которой я всегда была близка. К тому же можете считать меня старомодной, но для меня это был романтический поступок. Мне говорили, что мой поступок повредит карьере и станет плохим примером для других женщин-ученых. Это никак не укладывалось у меня в голове. Почему имя, которое выбирает человек, должно влиять на восприятие его работы? Именно тогда я почувствовала некоторую боль, хорошо известную людям с богатым опытом в любви. Хотя в отношениях есть только два человека, не только их мнение имеет значение.
После того как на совещаниях в лаборатории мои новые коллеги разнесли в пух и прах некоторые из моих идей для новых исследований, мы с Джоном решили провести секретный эксперимент. На следующем собрании он представил одну из моих исследовательских идей как свою собственную. Я изумленно наблюдала, как те же коллеги, которые раньше пренебрежительно отзывались о моей работе, теперь расхваливали ее на все лады.
— Я рад, что вам понравилось, — сказал Джон, — но вообще-то вам нужно сказать все это Стеф: это ее идея.
В какой-то момент мы решили перестать заботиться о том, что думают окружающие.