Автор
В глубине темного зала налилась атмосфера опасности и предательства. Тамерлан, царь шагая по коридору, не скрывал своего притворства. Его лицо казалось гладким маской в руках бесстрастной власти. Каждое движение вызывало трепет, будто сама ночь наделась на него свои парадоксальные одежды....
Ни сосать, ни подчиняться не можешь!
При этом он бегло щупает, осматривает мое тело, пока я еле сдерживаю слезы от обиды.
Ведь я хотела как лучше. Ведь я вовремя крикнула. Но ему наплевать. Ничего не говоря, Тамерлан снова исчезает из поля зрения.
И теперь я не двигаюсь, затаилась в укрытии, смотря на крутящийся диско шар. Реву, выпадая из реальности, почти не слыша стоны боли. А потом вздрагиваю от новых выстрелов.
Один, второй, третий.
И все. Звенящая мрачная тишина накрывает с головой.
Прижимаю ладонь к груди, словно это поможет замедлить тахикардию, после чего закрываю глаза.
Хочу порадоваться, но не успеваю, чувствуя грубый захват за плечи.
Тамерлан грубо тянет на себя, и я только хочу его обнять и заплакать в голос, как он дёргает за руку, заставляя следовать за ним.
Не могу удержаться и начинаю оглядываться по сторонам.
Лучше бы я этого не делала.
Множество людей, которым как я понимаю, еще повезло, лежат и скулят от боли. А те, кто нападал на Тамерлана лежат вовсе без дыхания и движения.
«О, Боже. Меня сейчас стошнит», — думаю я, и решаю свалиться в обморок.
Глаза сами собой закрываются, а сознание тонет в спасительной тьме, где нет опасности и смерти. Где Тамерлан везет меня на своем жеребце в направлении счастья и любви.
— Не хватало мне проблем, — гремит над головой знакомый голос, буквально силком вырывая меня из глубин сознания.
Мне ничего не остается, как открыть глаза.
Мы уже на улице, и мужчина поддерживает меня за плечи, облокотив на вонючую, зассанную стену.
Я уже и забыла в каком районе нахожусь."
"— Что произошло? — хриплю, чувствуя во всем теле слабость.
— Одного из твоих дружков пришили, — отвечает спокойно, убирает от меня руки и тыкает пальцами в смартфон. Я пошатываюсь и почти падаю, но успеваю ухватиться за что-то, кажется это его рука, увитая сеткой вен. Еще десять минут назад я бы восхитилась, но сейчас мне просто хочется домой.
Нет. Конечно нет. И надеюсь, что никогда не узнает, ни о них, ни об этой ночи.
Но его верный друг может все рассказать. Тогда мне можно забыть о хорошем отношении. И поступлении туда, куда выберу я.
Отец никогда меня не лупил, но сейчас я подумала именно об этом наказании.
— Не говори ему, — вцепляюсь за его мятую, грязную рубашку, заглядываю в черноту безразличных глаз.
