Автор
Начиная с нового проекта "Таминг 7", Хлоя Уолш завораживает читателей своей уникальной мистической фантастикой, где каждая глава приводит к новому открытию. В мире, полном загадочных существ и тайн, героиня Хлоя преодолевает сложности и держится на плаву благодаря своему невероятному упорству и везению....
- Ты шутишь? Кэпу это нравится, - усмехнулся я, чувствуя необходимость успокоить ее беспокойство. - Буткэмп - это как оргазм для его трудоголической задницы.
- О. - Ее щеки вспыхнули ярким румянцем от смущения, но улыбка быстро сменила озабоченное выражение на ее лице. - Ладно. Что ж, это ... хорошо.
- Кто-нибудь может мне объяснить, почему Джоуи Линч получил двухнедельную дисквалификацию за то, что ударил одного регбиста, в то время как Тор втравил в драку всю команду по регби и отделался безнаказанностью? - Требовательно спросила Лиззи, скрестив руки на груди.
- Это ты мне скажи, Лиз, - парировала я, ощетинившись. - Туоми может отстранить меня, если захочет. Ты не услышишь от меня жалоб.
- За исключением того, что он этого не сделает, - парировала она. - Потому что Томмен защищает их драгоценные головы регбистов любой ценой. Не так ли, Тор?
- Ребята, ну же, - умоляла Шэннон.
- Я не ссорюсь, Шэннон, - возразила Лиззи. - Я констатирую факты.
- Ты провоцируешь спор, - вмешалась Клэр, отпуская меня, чтобы посмотреть в лицо своей подруге. - Прекрати.
- Ты всегда на его стороне, - огрызнулась Лиззи, всплеснув руками. - Каждый чертов раз, Клэр.
- Я не принимаю ничью сторону, - возразила Клэр расстроенным тоном. - Потому что здесь нет чьей-либо стороны, Лиз.
- Да, ты продолжаешь говорить себе это. - Грубо оттолкнув нас, Лиззи сбежала по ступенькам физкультурного зала.
- Лиззи! - крикнули ей вслед обе девочки, в то время как я мысленно вздохнула с облегчением, увидев, как она удаляется.
Мне было больно находиться рядом с Лиззи, быть единственной декой для ее боли. Мне потребовалось все, что было у меня внутри, чтобы не закричать и отомстить с яростью, которая заставила бы ее замолчать навсегда."
"Наши истории были запутанными, и хотя я чувствовал себя чертовски ужасно из-за всего, через что ей пришлось пройти, это была не моя вина.
После того, как разошелся слух о предсмертной записке ее сестры, я затаивал дыхание, когда видел ее, ожидая, что она расскажет миру правду. Когда этого не произошло, я начал подозревать, что она не знала всей истории.
Виноват был только один человек, и уж точно не я.
Я не хотел ни с кем ссориться, но я устал терпеть оскорбления. Быть боксерской грушей для чужих ошибок. Я не причинял вреда Киве.
