Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание....
Этот поцелуй пропитан легкостью и нежностью, трепетом и желанием.
— Помнишь, ты говорила, что никогда не будешь моей?
— Помню.
— И что из этого вышло? — Тимур жаждет ответа. Хочет воочию увидеть, как я произношу эти заветные слова.
— То, что я не отходила от твоей кровати за это время можно считать признанием в любви.
Вчера перед сном я размечталась: вот бы такое счастье надолго. Я хорошо понимаю, что есть еще и реальность со своими правилами. Но кто нам запрещает продлевать это счастье внутри? Там ведь мы хозяева — никаких часов, будильников, начальников.
— А ты быстро пришел в норму, здоровяк! — я аккуратно кладу ладонь на ткань его футболки, под которой находится перебинтованная рана. — Всего неделя и ты выписываешься.
— Дел много, — Тимур отстраняется, и я прикусываю губу от досады. — Не могу позволить себе надолго здесь задерживаться.
— Я бы могла остаться с тобой до вечера, но есть некоторые препятствия.
— С Анной Александровной что-то серьезное?
— Опять сердце колит. Сегодня запись к кардиологу, посмотрим, что скажет.
— Набери меня, как освободишься, — Тимур подходит к своей прикроватной тумбе и откупоривает бутылку с водой.
Я молча киваю, забираю свою сумочку с подоконника и, чмокнув напоследок Тимура, подхожу к двери. В палату входит молодая медсестра в коротком халате и на высоких каблуках. Одаривает меня сдержанной улыбкой, а после, проходя к больничной койке, откидывает торчащие из-под чепчика волосы назад.
* * *
— Может, переедешь ко мне?
От внезапности вопроса я дергаюсь и недоумевающе смотрю на Тимура. Он продолжает сосредоточенно следить за дорогой, выруливая с подземной парковки французского ресторана.
— Ты… Ты хочешь жить вместе?
— Ты проводишь у меня дома четыре дня в неделю, не вижу причин для отказа, — Тимур бросает на меня спокойный и быстрый взгляд, а после вновь возвращает его на дорогу.
— Я с радостью, но Матвей без меня плохо спит, ты же знаешь. Тем более у бабушки со здоровьем совсем плохо.
— Думаю, Матвей будет рад играть в приставку не пару раз в неделю в моей квартире, а каждый день.
