Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание....
Я быстро разворачиваюсь на пятках и под жалобный визг моего бывшего друга выхожу за пределы комнаты признаний. Только за мной захлопывается железная дверь, я сразу же встречаюсь с холодным взглядом Тимура. Он отдает приказ и двое мужчин, стоящих рядом с ним, обходят меня и возвращаются к Роме.
— Ты как?
— Прости меня… — слезные каналы не выдерживают, и мои глаза покрываются мутной пленкой слез. — Это из-за меня все так произошло. Это я настояла на том, чтобы ты вернул Рому в клуб. Если бы я так не цеплялась за нашу дружбу, ты бы не подвергся той опасности.
— Ну, тише… — его руки находят мои, сжимают и притягивают к себе. Я утыкаюсь мокрым лицом в сухую и теплую грудь. Горячие ладони ложатся на мой затылок и начинают едва заметно поглаживать. — Не вини себя. Ты бери на себя ответственность за его гнусный поступок.
— Тебя могли убить…
— Но я здесь. И я жив.
Сейчас я бессильна перед порывами сердца, они имеют надо мной неопределённую власть. Это одновременно делает меня счастливой и до чертиков изводит.
— Что вы с ним сделаете? — я отрываю свои лицо от его груди и замечаю, что испачкала его кофту своими слезами и потекшей тушью.
— То же, что и он пытался сделать со мной.
— Нет… Я знаю, что он виноват. Что он пытался тебя убить. Но будь благосклонен к нему… Пожалуйста.
— Хочешь, чтобы я простил своего палача?
— Нет. Для прощения нужно слишком много веры. Он не достоин этого. Просто я не хочу, чтобы на твоих руках была чья-то кровь."
"Тимур молчит. Внимательно изучает мое лицо, продолжая сжимать мои хрупкие плечи в своих огромных ладонях.
— Я не буду тебе обещать, что сохраню ему жизнь. Но я подумаю над твоими словами. А теперь иди в машину и жди меня там.
Глава 32. Моя Луна
— В этот раз я отобью этот мяч!
Матвей носится по полю с ярко-зеленым газоном в невероятно больших вратарских перчатках, которые купил ему Тимур.
— Я отбил! Отбил! Адель, ты видела?
— Конечно, видела! Умница! — я вскакиваю с синей лавочки, которую Матвей назвал воображаемыми трибунами, и начинаю радостно махать своему вратарю.
Присаживаюсь обратно и откупориваю баночку с апельсиновым соком.
