Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание....
— Она вернулась в клуб вся побитая и заплаканная!
— Не кричи. Говори тише, — он подносит руку к виску и сводит брови к переносице. — Я не помню конец того вечера, но я никого не трогал.
— Правда? Разбитая губа и порванная одежда Розы говорят об обратном.
Мою грудь раздирает от злости, гнев от его вранья начинает захватывать новые территории. Я чувствую, как ладони начинает покалывать и мне хочется лезть на стену или рвать на себе волосы. Но еще больше меня дьявольски злит спокойствие в его голосе и упертые попытки доказать мне, что он не причастен к этому гнусному поступку.
— Я не знаю, кто избил твою подругу, но еще раз повторяю, я никого не насиловал. Ты не веришь мне, Адель?
Он делает шаг ко мне, и я машинально отстраняюсь. Я не хочу, чтобы он был ко мне так близко, я не желаю, чтобы он прикасался ко мне.
— В таком случае, зачем ей врать? Зачем ей придумывать всю эту историю и примешивать к ней тебя?
— Не знаю. Я, блядь, не знаю, что в голове у этой девчонки. Может для того, чтобы разлучить нас?
— Ты даже не помнишь, что было прошлой ночью.
— Потому что я не способен на подобное даже под самой жесткой дурью или пьяный в хлам. Я, черт возьми, никогда бы так не поступил.
Тимур прожигает меня взглядом. От накатывающей злобы на его руках начинают вздуваться синие вены, а под кожей лица бегать желваки.
— Я не верю тебе… Я жалею, что когда-то связалась с тобой… — я делаю пару шагов назад и резко разворачиваюсь. Смотрю на входную дверь и собираюсь пойти к ней, но массивная мужская ладонь больно вцепляется в предплечье и быстрым рывком, словно тряпичную куклу, разворачивает и возвращает меня на прежнее место.
— Адель… Пове…
Адреналин резко бьет в голову, кровь мощным толчком приливает к лицу и я, замахнувшись, больно бью по его лицу. В комнате раздается режущий слух шлепок, под напором моей руки лицо Тимура поворачивается в сторону и он стискивает зубы.
— Никогда больше не прикасайся ко мне… Я не верю тебе. Ни единому твоему лживому слову.
Я вновь ухожу, но в этот раз меня никто не останавливает. Чувствую его тяжелый взгляд по тому, как затылок неприятно покалывает. Он не пытается меня догнать или остановить, это не в его привычке. Дверь квартиры с оглушающим грохотом захлопывается, от чего я содрогаюсь всем телом. Вхожу в кабину лифта и чувствую, как моя душа оплакивает последнюю попытку на счастье.
* * *
Больно. Как же мне больно.
