Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание....
На мгновение он почувствовал нахлынувшую волну гнева и раздражения, но взяв в себя в руки, произнес:
— Что там с поставкой? Пошли в кабинет.
* * *"
"Гробовую тишину коридора разрывает громкое цоканье моих каблуков по черной блестящей плитке. В руках держу пачку пятитысячных купюр. Сколько тут? Пятьдесят… Шестьдесят тысяч? После того как ушла со сцены и вытащила скомканные деньги из своих трусов, мне захотелось их выкинуть в урну. До такой степени меня тошнило от них. Голова идет кругом. Я до такой степени противна сама себе, что меня шатает из стороны в сторону.
Наверное, все пташки так начинали. Многим было противно от сальных взглядов мужчин на их телах. Некоторые уходили со слезами после того, как их облапал очередной мужлан. И сейчас все эти девушки надевают маску безразличия и делают вид, что происходящее их ничуть не коробит.
Заворачиваю за угол и первое, что вижу — Энжел, стоящую возле двери в гримерку. На ней обычная белая толстовка и повседневные синие джинсы. Ее руки скрещены на груди, она изнутри закусывает щеку и нервно дергает правой ногой. Увидев меня, девушка разворачивается на 180 градусов и ее взгляд моментально звереет.
— Ты! Какая же ты гадина! — Энжел быстрыми шагами идет по направлению ко мне, тыча указательным пальцем.
Быстро замахивается и больно бьет по моему лицу так, что шлепок по коже кажется оглушающим. Красные купюры выпадают из моих рук и рассыпаются по мраморному полу. Я отшатываюсь в сторону и кладу руку на разгоряченный участок на щеке.
— Как ты посмела занять мое место, дрянь! — глаза Энжел наливаются кровью, грудная клетка быстро и резко вздымается, челюсть плотно сжата, а пухлые губы превратились в тонкую полоску. Девушка подходит еще ближе ко мне, наступая грязной подошвой белых кроссовок на заработанные мною деньги.
— Ты должна сказать мне спасибо, что я спасла тебя от гнева начальства! Если кого и нужно винить в сложившейся ситуации, то только тебя! Это ты позволила себе так халатно отнестись к своей работе и не явиться вовремя, — я опускаюсь на колени и быстро собираю раскиданные купюры.
