Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание....
— Ладно, — мой друг откладывает пиво к остальным пустым банкам, которых я насчитала около пяти. — В последнее время у нас были проблемы с доверием и наши отношения держались на волоске. Мы в очередной раз рассорились в пух и прах и я ее бросил. Она собрала вещи и ушла. Оставив после себя вот это, — Рома разводит руками, указывая на творящийся вокруг беспорядок.
— Карина — славная девушка и в тебе, таком засранце, она души не чаяла. Я надеялась погулять на вашей свадьбе, — я издаю едва слышный смешок, что бы хоть как-то разрядить ситуацию.
— Я начинаю влюбляться в другую девушку, — Рома поворачивает голову, и мы встречаемся с ним взглядами. — Я сказал Карине всю правду, не стал увиливать или скрывать.
— Глупо так легко разрывать долгие отношения с человеком, с которым вы многое пережили ради мимолетного знакомства. Откуда ты знаешь, что эта новая того стоит? — я смотрю на свои белые носки, погружаясь в свои мысли.
— Она этого стоит, я знаю.
Вновь смотрю на Рому, его лицо непроницаемо и лишь в глазах присутствует непонятный блеск. Только ему одному известно, то ли это пьяный блеск, то ли его глаза сверкают от новой любви.
— Я считаю, тебе не стоит горячиться. Хорошо все обдумай, взвесь все за и против. Я бы на твоем месте помирилась с Кариной. Уверена, что она тебя простит, — я встаю на ноги и разминаю затекшие ноги. — Вставай. Будем убирать этот беспорядок, а то жалко Перси, он не заслужил, чтобы в его миске с едой лежали чьи-то носки.
Протягиваю другу руки и начинаю улыбаться, Рома некоторое время медлит, затем на его лице появляется искренняя улыбка и он встает с пола.
На то, чтобы квартира Ромы вновь стала прежней нам потребовалось два часа и целый плейлист музыки. Я была уверена, что к нам поднимутся соседи из-за громкой музыки и нашего громкого смеха."
"— У нас долг в 800 000 за квартиру, полно кредитов, нужно поднимать Матвея и еще бабушка болеет, — я продолжаю натирать матовую поверхность подоконника, пытаясь оттереть липкое пятно.
— Вот почему ты решила посещать Розовые комнаты. Я не знал, Адель, — голос друга наполнен всем тем, что я привыкла различать в голосах людей после смерти родителей: сострадание и жалость.
— Но мне так и не пришлось спать с тем стариком, — я все смотрю на злополучное пятно, которое так и не хочет проигрывать мне. — Тимур Азатович помешал нам.
