Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание....
Зачем ему оружие в столе?
Беру в руки и, поглощённая жадным интересом, раскрываю темную папку. Первое, что вижу — моя фотография в левом углу листа. Эту фотографию я делала совсем недавно, когда меняла документы. Что это все значит? Быстро пробегаюсь глазами по содержанию первой страницы: ФИО, возраст, дата и место моего рождения, место прописки, место жительства, номер школы, в которой я училась, мое семейное положение.
Я, пораженная таким количеством подробной информации о себе, быстро перелистываю страницу. На обороте: должность на момент жизни моего отца, матери, полная информация о моей бабушке, Матвее.
Открываю третью страницу и вижу свои фотографии, сделанные из укромного места. Первая: сделанная явно с улицы около нашего дома — я стою у окна, оперевшись руками об подоконник и смотрю куда-то вдаль. На мне моя белая ночная рубашка, я немного растрепанная и сонная.
Когда я собираюсь перейти в четвертой страницы, дверь кабинета резко раскрывается и на пороге вырастает он. Я дергаюсь от неожиданности и папка предательски выпадает из моих рук.
— Надо же, ты сама ко мне пришла, — он захлопывает дверь и начинает двигаться ко мне быстрым шагом.
— У тебя досье на меня! Как это понимать? — я и быстро опускаюсь на пол и поднимаю выпавшую папку. Я ужасно нервничаю и боюсь его реакции на мое проникновение в его личные вещи. Но больше меня интересует эта чертовая черная папка.
— Рылась в моих вещах? Бабушка не учила тебя, что нельзя трогать чужое? — Тимур обходит стол и останавливается рядом со мной. Резко вырывает папку из моих рук, кладет ее обратно в стол и ногой задвигает ящик.
— Эта папка касается меня и моей жизни! Для чего она тебе? Ты собираешься досье на всех пташек?
Тимур смотрит на меня, его губы кривятся в едва заметной улыбке и он кивает головой.
— Должен же я знать, кого набираю в свой клуб.
— А цвет моих трусов ты записал в свою книжечку? — я скрещиваю руки на груди и цокаю языком.
— Цвет твоего нижнего белья я и так знаю, Адель.
Адель? Он впервые за все это время назвал меня по имени.
