Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание.
— У каждого есть своя цена, да? — я отпиваю из стакана с водой.
— Именно, — Тимур смотрит на меня, намекая, что мы понимаем друг друга. Оказывается, мы оба потеряли близких людей, и нас обоих жизнь заставила бороться за существования. У нас больше общего, чем я думала.
Официант незаметно подходит к нашему столу и ставит перед нами тарелки с ароматной едой. Под изучающим взглядом Тимура я тыкаю вилкой в салат, до того времени, пока он не решает выдернуть меня из размышлений.
— О чем ты мечтаешь? — последовал неожиданный и странный вопрос. Я поднимаю глаза и первое, что чувствую — некую неловкость. Тимур так и не притронулся к своей еде, которая уже заметно остыла. Почему он так смотрит? Будто запоминает каждую деталь моего сегодняшнего образа, будто видит меня впервые и изучает мою внешность. Несмотря на тяжесть его пристального взгляда, я почему-то хочу, чтобы он смотрел на меня. Я получаю некоторую дозу эйфории, когда он запоминает каждое мое легкое движение.
— Наверное, чтобы бабушка была здорова, а мой младший брат никогда и ни в чем не нуждался. Чтобы у него была другая жизнь, не похожая на мою, — я отпиваю белое вино из прозрачного бокала, чтобы смочить горло. От такой небольшой фразы во рту почему-то моментально пересохло.
— Нет. Я спросил не о том, что бы ты хотела для своих родных. Я спросил о чем мечтаешь именно ты? — на последнем слове Тимур сделал особенно яркий акцент.
Я долго смотрю на него и вдумываюсь в значение его фразы. Действительно, чего же хочу я? Уже давно я не задумывалась об этом. Мои желания давно перешли на второй план, отдавая предпочтение благополучию семьи.
— Я хочу танцевать в Большом театре, — без всяких сомнений довольно резко выпаливаю я. — В Канаде есть престижная школа национального балета, я бы хотела там учиться. Но знаешь, это что-то за гранью реальности.
Я издаю смешок и вновь отпиваю вино. Боже, оно невероятно вкусное. Никогда еще не чувствовала такого прелестного послевкусия. Тимур едва заметно кивает, продолжая прожигать взглядом мое лицо. В который раз убеждаюсь, насколько сильно ему идет белая рубашка. А еще он красивый. Очень.
— Но я уже далеко не в форме. Балет требует ежедневных тренировок и репетиций. А шест далек от пуантов, — я вновь смеюсь и смотрю на его реакцию. Тимур улыбается и я отмечаю, что довольно редко вижу улыбку на его серьезном лице. Отчего-то так хорошо и легко на душе, мне нравится как мы перешли с постоянной фразы «ненавижу» в диалоге к более важным разговорам.
