В меланхоличном чариле непрерывного снежного падения жительница деревни пытается защитить свою маленькую подружку от скрытых опасностей. Серая вата из грязноватого снега медленно превращает девчонку в невидимую тень, придавая ей суровый оттенок мрачного будничества....
А у того, кто на него работает, достаточно послушания и тупости, чтобы этот приказ выполнить. Серега, почему у меня снова такое чувство, будто я объясняю тебе очевидные истины?
– Знаешь, как-то неожиданно услышать это от тебя….
Он смешался и замолчал. Макар подождал продолжения и, не дождавшись, посоветовал:
– Не переживай раньше времени. Я почти уверен в том, что флешка, которую Юля Сахарова так удачно спрятала у своей подружки, будет использована по назначению. Либо это надолго выбьет из головы Олега Борисовича мысли о чем-то другом, кроме как о себе, бесценном, либо, наоборот, разъярит окончательно.
– О втором варианте ты прежде не упоминал!
– Не хотел пугать тебя раньше времени. В любом случае процесс запущен, и от нас больше ничего не зависит. Слушай, давай закажем пиццу, а? Я отвык от цивилизованной еды за то время, что жил в провинции.
Юля поднялась на эскалаторе и на пару секунд задержалась, оглядывая зал под стеклянным куполом. Людей за столиками было немного, но она не видела того, кто вызвал ее на встречу.
«Опаздывает?!»
Она и так была взбешена: пришлось придумывать для старухи вескую причину, чтобы сбежать из дома хотя бы ненадолго. У нее мелькнула мысль развернуться и уйти, но тут из-за столика возле сетевой кофейни, где разрешено было курить, поднялась знакомая фигура в мешковатом костюме, обозначая свое присутствие.
Алексей ждал ее, вертя в руках запотевшую банку с колой – самое дешевое, что можно было заказать, чтобы занять столик.
Сегодня он выглядел совсем неважно: помятый, неаккуратно выбритый и снова в своем спортивном костюме – в таких не ходили даже рыночные торговцы. То и дело он косился вправо, где на диванчике две женщины увлеченно рассматривали журнал.
– Что глазеешь? – Юля первой нарушила молчание. – Тетки нравятся?
Парень проигнорировал ее вопрос, будто бы и не услышал.
– Вот что… – проговорил он, нервно затянувшись, – я в твоем деле больше не участвую. Ясно?
Ему все-таки удалось увидеть ее потерявшей самообладание. Но лишь на несколько секунд, не больше. Затем Юля собралась, и это выглядело пугающе: сначала лицо поплыло, будто расслабившись под действием алкоголя, а потом напряглось, застыло. Она облизнула губы.
– Почему? Что случилось?
– Потому что. Выследили меня, поняла? У них все на нас есть.
