В меланхоличном чариле непрерывного снежного падения жительница деревни пытается защитить свою маленькую подружку от скрытых опасностей. Серая вата из грязноватого снега медленно превращает девчонку в невидимую тень, придавая ей суровый оттенок мрачного будничества....
После недолгой тишины он услышал, как дверь тихо щелкнула. Сергей вошел в подъезд и только теперь сообразил, что мог попросту позвонить в квартиру Конецкой вместо того, чтобы обманывать девушку, соврав о несуществующих цветах. От этой простой мысли он встал как вкопанный, чувствуя себя крайне глупо. И услышал, как медленно закрывающуюся дверь подъезда за его спиной перехватили, не дав ей захлопнуться, и какая-то женщина сказала, заканчивая фразу: «…но я же была у нее несколько раз и никого не видела!»
Что-то в ее голосе – высоком, прерывающемся – поразило Бабкина, и он обернулся.
Когда Ковригин вынул ключ зажигания, Лена, смотревшая в окно, не отрываясь, резко спросила:
– Что мы здесь делаем?
– Ты сама просила привезти тебя к учительнице…
– Она живет в этом подъезде?
– Да.
– И на каком этаже?
– На пятом.
Василий не понимал, чем вызваны ее вопросы, и оттого растерялся. Он был готов к чему угодно, кроме того, что она начнет выспрашивать его об адресе.
– На пятом? – переспросила Лена, наконец обернувшись к нему, и он увидел, что лицо у нее непонимающее. – Как на пятом? Подожди… Не может быть! В пятьдесят четвертой квартире?
Теперь настала его очередь изумляться.
– Да, там! Откуда ты…
– Ко-нец-кая? – отчетливо, по слогам выговорила Лена. – Марта Конецкая?! Господи, но как… нет, это невозможно! Я же разговаривала с ней! Я читала ее биографию! Там ни слова не было… Куда ты меня привез?! Ты меня обманываешь!.
– Да тихо ты! – рассерженно рявкнул Ковригин, и она осеклась. – Понятия не имею, кто такая Конецкая! Мурашова ее фамилия, Валентина Мурашова!"
"Лицо женщины, вошедшей за ним следом в подъезд, показалось Бабкину знакомым. Он определенно видел ее раньше и даже помнил собственное ощущение – «смутно знакомое лицо»… Следом за женщиной образовался полный, рыхловатый тип лет сорока, небритый и лохматый. Он мазнул по Сергею взглядом и даже кивнул в знак приветствия, а его спутница, не посмотрев на Бабкина, почти пробежала мимо него к лифту и несколько раз нажала на кнопку, явно нервничая.
– Я не видела ее… – повторила она снова и прижала руку ко лбу. – Как такое может быть?
Толстяк взял ее под локоть, бросив предостерегающий взгляд на Сергея, но его спутница этого, похоже, и не заметила. Бабкину показалось, что рядом с ней можно было бы выстрелить из пистолета, и женщина бы даже не повернула головы.
