В меланхоличном чариле непрерывного снежного падения жительница деревни пытается защитить свою маленькую подружку от скрытых опасностей. Серая вата из грязноватого снега медленно превращает девчонку в невидимую тень, придавая ей суровый оттенок мрачного будничества....
Она еще раз проверила, правильно ли записала имя: «Марта Рудольфовна Конецкая».
– Марта Рудольфовна, – вслух повторила Лена, пряча записную книжку в карман потертой сумки.
Телефонный звонок застал Бабкина в машине возле дома Ники Церковиной, с которой, по утверждению Костика, дочь бизнесмена Тогоева была в приятельских отношениях.
– Серега, – сказал в трубку Макар с хорошо знакомым Бабкину азартом, означавшим, что он разрабатывает какую-то свежую идею, – я собираюсь подлечить спину и поэтому уезжаю завтра на пару недель.
Быстро взвесив все «за» и «против», Бабкин пожал плечами, хотя видеть его Илюшин никак не мог.
– Постараюсь. Далеко едешь?
– В санаторий неподалеку от Тихогорска. Скорее всего, жить я буду не в нем, а в частном пансионате.
– Зачем?
– В санатории, говорят, не лучшие условия. К тому же мне хочется найти ответ на одну небольшую загадку[2].
Пожелав Макару удачи, Бабкин выключил телефон и хмуро взглянул на экран.
– Значит, работаем самостоятельно, – объяснил он трубке и вышел из машины.
Работу нельзя было назвать сложной, но она, по определению Бабкина, относилась к разряду «муторных», то есть монотонных и однообразных. За два дня он убедился, что Юли Сахаровой-Тогоевой нет ни у одного из бывших друзей, хотя не исключал, что девушка хорошо спряталась. Сергей пока не опрашивал соседей, удовлетворившись разговорами с «околоподъездными» старушками, – опасался спугнуть девчонку, если слухи о расспросах дойдут до нее.
Отъезд Макара немногое менял в его планах: как правило, «черная» часть работы в виде слежки и выяснения места нахождения «объекта» доставалась именно Бабкину.
«Ладно…. Не будем тянуть кота за хвост».
Он подошел к дому как раз вовремя: из подъезда выходила пожилая женщина с двумя мелкими кудлатыми собачонками на путающихся поводках. Бабкин придержал для нее дверь, а затем беспрепятственно зашел в подъезд, где сильно пахло свежей краской.
Ника Церковина открыла на его звонок, не спрашивая, кто пришел. Она оказалась полнотелой блондинкой с сонными глазами и сильно выдающейся вперед нижней губой, такой пухлой и красной, словно ее искусали. В первую секунду Сергей удивился ее доверчивости, но затем понял, что у девушки имелась причина не соблюдать простых правил безопасности: из-за ее спины выглядывали два крупных лоснящихся ротвейлера.
