– Что это, ангел?
Сердце болезненно сжимается. Только Джаред может называть меня так… melegim.
– Это… мой телефон, – подмигиваю Кристиану я, и понимаю, что дело сделано. Остается только надеяться на то, что мужчина поможет мне. Должен помочь. Он американец… должно же быть чувство какой-то солидарности. Уверена, что он не такой дикарь, как Саадаты…
Кстати о Саадатах. Весь вечер чувствую на себе раздевающий взгляд Али. Я узнала мужчину сразу – черные омуты глаз, злые, но какие-то жалкие. От него исходит запах страха и напускной самоуверенности, похоти, от которой подташнивает. Я понимаю, что мне нужно немедленно скрыться, но разум затягивается дымовой завесой. Я задерживаюсь рядом с Американцем больше, чем нужно, словно на несколько минут выпадаю из реальности…
Отчасти, мне даже хочется касаться его… касаться, чтобы убедиться в том, что я теперь равнодушна к Джареду. Что я победила свою болезнь и зависимость, что когда он вновь явится, мне хватит сил его отвергнуть…
Я хочу стереть с себя его прикосновения, навсегда. Отрезать его из души с корнем, прикасаясь к другому.
Прихожу в себя, когда уже чувствую крепко сжатые ладони Кристиана вокруг своей талии. Он заглядывает в мое декольте, пошло облизывая губы. Отвратительно… всего пара сантиметров отделяет меня от того, чтобы он точно также облизал мою кожу. Фу…
Вдруг кто-то кладет мне руку на плечо. Сердце останавливается, время замирает… Господи, если это Джаред… он убьет меня.
Я резко поворачиваюсь, и встречаюсь взглядом с черными глазами Али.
– Красивая sharmutah, станцуй теперь для меня, – вежливо просит Али, поглядывая на Кристиана. – Надеюсь, ты не против.
– Нет, – пожимает плечами Кристиан, а я понимаю… что мне страшно. Страшно где-то внутри, тело остается спокойным и уверенным.
Нужно было быть готовой, к тому, что что-то пойдет не так.
К моему ужасу Али ведет меня как раз в ту часть комнаты, где еще недавно находился Джаред. Боже, надеюсь он ушел. В туалет, к шлюхе, куда-угодно, черт возьми… Я послушно следую за Али, другого выхода у меня нет.
Я попалась. Остается танцевать для него развратный танец, пока ему не наскучит.
Эта часть комнаты закрыта шелковыми вуалями, на мягких диванах сидят мужчины. Кто-то из них наслаждается алкоголем, кто-то танцами девушек, кто-то безучастно пялится в телефон. Али садится на свободный диван, отдает мне короткий приказ:
– Танцуй, наяда, – его взгляд скользит по мне, раздевает. Замирает на груди… Али осматривает мои ребра, где скрывается замазанная Саминой татуировка. Смотрю вниз и замечаю, что девушка плохо ее скрыла, меня накрывает еще большая волна паники и ужаса. Но я танцую, танцую… с болью ловя себя на мысли: лучше танцевать для Джареда на стеклах, чем полуобнаженной для Али.