В кровати я представляю будущее, где любовь держит меня за горло: ревность, неистовство и отчаянье тонут в слезах и страдании, каким она будет завтра. Книга раскрывает жестокую субботу романтического треугольника на ледяных подушках.
Похоже, «Танцы на стеклах. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ему нравятся твои работы, нравится какой ты выросла и стала. И что больше всего он хочет видеть тебя самой счастливой. В конце мы уже мечтали о внуках… жаль, что он никогда их не увидит.
– Увидит, мама. Он всегда с нами, – я держу в руках его фотографию, медленно провожу пальцем по фигуре отца в военной форме. – Мне не хватает его кулона. Я всегда держала камень в кулаке, когда чего-то боялась и страх отступал. Теперь нужно самой справляться с ним… Самой бороться со страхом.
– Я чувствую, что твое решение уйти от Джареда было не окончательным.
– Не знаю, мама. Теперь уже точно все кончено. Он даже не ищет меня. Думаю, что его мысли сейчас заняты какой-нибудь другой девушкой.
– Твой отец всегда говорил мне, что ты особенная. Ты светлая, моя девочка. Нам в жизни всем нужен свет, и надежда на лучшее. Может быть, такому дьяволу, как этот мужчина, нужен был ангел… И мне жаль, что его выбор пал на мою дочь.
Мы с мамой разговаривали до поздней ночи, а потом я ушла в свою комнату, где прошло не самое счастливое детство и до рассвета рылась в своей «коробочке». Я совсем забыла про нее. Но свою шкатулку я собирала с пяти лет, и там лежало очень много вещей связанных с папой. Его галстуки, вырезки из газет со статьями о нем, его старинные письма мне и маме. Он писал их, когда мне и трех лет не было.
Мои слезы перешли в болезненный вой, когда я прочитала одно из его писем, которое никогда раньше не видела прежде.
«Поцелуй за меня на ночь мою милую девочку, моего светловолосого ангела. Наш malaki… я вернусь через две недели, и не узнаю эту красавицу. Дорогая, скажи ей, что я очень люблю ее. И я рядом, несмотря на то, что сейчас, я так далеко…»
Я не видела последних строк из этого письма из-за слез. И так и уснула, на полу, в обнимку со своей коробкой, в которой не хватало одной детали – моего кулона.
