Автор
В дрожащих от холода глазах сквозь туман виднеется приближающийся отряд. Здесь каждая яма — это новое подземелье, где жизнь растворяется в мраке и неясности. Мертвые люди — лишь проплывающие тени среди людей без душ, обходит их туман сторонкой.
Война Древних с южных варданов закончилась? – поинтересовался он, немного помолчав.
– Нет, – я напрягла память, в политических вопросах была не сильна. – У первых врат до сих пор делят территорию. Снежные и безликие теснят Древних.
– Первых врат? – переспросил сосед. Он, наконец, откинул одеяло и посмотрел на меня. Я даже как-то призадумалась, глядя в необычно яркие зелёные глаза. Такие красивые, пленяющие, обрамленные густыми длинными чёрными ресницами. В них не было и намёка на смерть. И, вообще, зрительно, кроме чуть посеревшей кожи и лёгкого истощения, ничего не намекало в мужчине на умертвие.
– Врат уже несколько? – уточнил он, не замечая моего состояния.
– Да, – спохватившись, я закивала. – Несколько лет назад мужчины моего клана создали ещё одни, и перешли на южную сторону. Я южанка. Мои сёстры вышли замуж за вардов, – с удовольствием рассказала я.
Болтать всё лучше, чем молчать.
– Да, я помню тех мужчин, – он кивнул, глядя перед собой.
– Значит, мы знакомы через них? – обрадовалась было я.
– Нет, – рявкнул он, – я не желаю это обсуждать. Ни сейчас, ни потом."
"В коридорах что-то грохнуло. Звук громким эхом донёсся до нас.
– Сядь! – скомандовал северянин. – Не нужно лишний раз демонстрировать им себя. Живые тут роскошь.
Я быстро выполнила, что он сказал. Но вопреки логике, не вернулась в свой угол, а опустилась на пол прямо рядом со своим спасителем.
Накинув на голову плащ, подтянула к себе колени и принялась рассматривать укус, что оставило мне бешеное умертвие. Кожу он мне знатно ободрал.
– Потом промою, – негромко пробормотал сосед, – а сейчас даже признаков жизни не проявляй.
Сглотнув, я сжалась и, пытаясь подавить в себе страх, наблюдала, как в зал пещеры вошли несколько мужчин. Обнажённые в повязанных на бёдрах шкурах. Их тело покрывала роспись кроваво-красного цвета.
Нашу клетку они миновали сразу. Пошли дальше. Их разговор чуть притих. Но звук шагов всё ещё отчётливо отражался от стен. Что-то звякнуло. Почти идеальную тишину пронзил истошный мужской визг.
Пленник пытался что-то кричать, но слова тонули в рыданиях.
Я никогда не слышала, как плачут мужчины.
Страх ледяной изморозью скользнул вдоль позвоночника.
