Капитан милиции Дарья Шевчук, известная под прозвищем Рыжая, объявляет охоту на опасных преступников. Её методы жестоки и беспощадны, а противники не имеют шансов на спасение. Динамичный триллер о женщине-боец, готовой пойти на всё ради справедливости.
Поэтому вношу предложение: разом покончить с упреками и покаянием и с воплями ринуться в бой. Потом за бутылкой обговорим, кто был поросенок, а кто нет… Возражения есть?
– А я же говорил! – обрадованно взвился Косильщик.
– Говорил, – сказала Даша. – Хвалю. Только не увлекайся, орел. Десять секунд на законное торжество – и баста.
В дверь осторожно заглянул Федя.
– Заходи, – сказала Даша. – Ну?
– Полчаса таскался вокруг здания. Ни машины под теми номерами, ни француза. Сидит там в паре машин самый разный народ, но не заметил я, чтобы слушали…
– Молодец, – сказала Даша. – Иди в коридор и бди. Если вдруг покажется француз, не пускай. Что угодно придумай – скажи, мы тут Фантомаса поймали и маску снимаем. В конце концов, тут не проходной двор, если что, держись посуровее, ты ж нижний чин, непосвященный, тебе хамить судьбой положено…
Федя с азартным видом кивнул и смылся. Он-то не был подробно посвящен в сложности, но все равно старался.
– Одежду хорошо обыскали? – спросила Даша.
Все трое закивали.
– Ну, чтобы не впадать в паранойю, твердо предположим, что нас сейчас не слушают, – сказала Даша. – Предложения есть?
Никто не спешил, переглядывались, сосредоточенно глядели кто в стену, кто в потолок, шевелили губами – смотря кто какие методы предпочитал для концентрации мышления.
– Автозак пощупать? – задумчиво предложил Толик.
– Щупали уже, – сказала Даша. – В этом направлении не стоит далеко забегать – там и без нас все вылизали на сто кругов.
– Подмога будет? – спросил Славка.
– Нет, – сказала Даша. – Разве что дадут пару тачек. И что там ни говори, а в этом есть сермяга – если мы усиленным составом ничего не размотали, нечего и шиковать… Новости из психушки есть?
– Никаких, – сказал Слава. – Димыч там уже на стену лезет от приятной компании… Усачев в жутком состоянии, никаких изменений. Все время к койке привязанный лежит, орет, как больной слон, когда не спит после ударной дозы. Все ему три покойницы мерещатся… Димыч честно признается, что ничего больше не в силах сделать. Не может же он проверять, что ему колют… Если колют что-то не то.
– А могут… – задумчиво сказала Даша. – Бывали прецеденты.
– Не можем же мы всю психушку перебирать? Облезем…
– Ну, скажи Димке, пусть еще пострадает. Закалка будет на будущее… По Шохину ничего?"
"– Пусто. Растаял. Во вневедомственной клянутся и божатся, что у него все документы были в порядке, даже заверенная телеграмма.
