В череде обыденной рутины Михаил замечает внезапно важную информацию о княжне вампиров. Его внимание привлекла необычное сообщение от вампирши, и он приглашает в кабинет. Здесь начинается скрытая история о власти, предательстве и романтике между светлыми вампирами и темными существами....
– Да чтоб тебя! Если ты и умрешь, то только от моей руки! – гневно толкнула в бок. – Не смей даже это портить!
Светлый князь больше не мог сдерживать довольную улыбку и прошептал, чтобы не напугать:
– Просто признай, что ты беспокоишься обо мне.
Он открыл глаза и невольно расхохотался, наблюдая, как к Элеоноре приходит осознание происходящего.
– Тебе кажется это смешным, Михаил? – воскликнула она, обдавая его волной колкого песка. – Ты!.. – она захлебнулась возмущением.
– Прости, – он сел, тряхнул головой.
– А над чем же? Над чем ты смеешься, Светлый князь? Разве, кроме нас, здесь есть кто-то еще? Или ты вспомнил шутку? Так поделись, – она поднялась на ноги и смотрела на вампира сверху вниз, гневно сжимая кулаки и, кажется, едва сдерживая себя, чтобы не начать наносить отчаянные хаотичные удары.
– Я просто понял, о чем говорил Сеар, – он тоже поднялся на ноги, но тут же получил мощный удар в грудь, снова присев на песок.
"– Тебе кажется это смешным? – шипела Эля, нависая над вампиром. – Только-только я рассмотрела в тебе что-то человеческое. Нежность. Тревогу. Заботу. И ты все вновь убил своим розыгрышем. Шуткой.
– Это не шутка, – спокойно ответил Михаил.
– А что же это? Что?!
– Отчаяние.
Княжна хмурилась, тяжело дыша, едва сдерживая слезы.
– Ты так отчаянно хотел посмеяться надо мной?
– Конечно, нет, – Михаил медленно поднялся на ноги, стараясь не спровоцировать Элю на побег.
– Хотел? – переспросила она.
– Хочу! Я отчаянно хочу вернуть тебя, Элеонора.
– Ты выбрал очень странный способ, – огрызнулась княжна. – Я в спешке оставила сына. Бросилась искать тебя. Думала, что ты нуждаешься в помощи. Что я смогу опоздать! Это жестоко, Михаил…
– Не менее жестоко, чем находиться вдалеке друг от друга. При встрече делать вид, что мы едва знакомы, хотя нас связали боги.
– Да, понимаю, – выкрикнула Эля, и ее злое согласие смешался с шумом волн.
