Автор
Танец смерти — это драматический триллер, где переплетаются личные истории разных профессионалов в медицинском учреждении. Сюжет увлекает к хрупким границам жизни и смерти, а мрачная атмосфера создает невероятный напряг для читателя.
Окна в старинной двери не было, и Д'Агоста не знал, сколько этажей они проехали – то ли четыре, то ли пять. Лифт остановился, и швейцар распахнул дверь. Когда он отодвинул бронзовую решетку, Д'Агоста увидел короткий коридор, а в нем – единственную дверь. Дверь эта была отворена. Пендергаст стоял в комнате, на сей раз одетый, как обычно, – в черный костюм.
Д'Агоста остановился, глядя на друга. Воскреснув после итальянского происшествия, он постоянно носил ту или иную личину: его лицо или одежда, или и то и другое были изменены.
– Винсент, – сказал он, – входи, пожалуйста. – Пендергаст пригласил его в маленькую, почти безликую комнату. У одной стены стоял дубовый комод и кожаный диван, возле другой – рабочий стол. На столе стояли четыре ноутбука и несколько внешних систем хранения памяти. Должно быть, подумал Д'Агоста, они объединены в сеть. В торцевой стене комнаты имелись две двери, одна закрыта, за другой, распахнутой, маленькая ванная комната.
– Это и есть твоя квартира в Дакоте? – недоверчиво спросил Д'Агоста.
Лицо Пендергаста осветила слабая улыбка."
"– Нет, – сказал он, закрывая дверь. – Моя квартира выше этажом.
– А это что за место?
– Считай его лазейкой. Высокотехнологичной лазейкой. Ее устроили в прошлом году по совету моего знакомца из Огайо, когда его услуги были временно недоступны.
– Но ты не можешь оставаться здесь. Полицейские рыщут повсюду. Я только что от Лауры Хейворд. У нее есть главный подозреваемый.
– Я.
– Но как, черт побери, ты об этом узнал?
– Я знаю об этом уже несколько дней.
Глаза Пендергаста метались с монитора на монитор, руки летали по клавишам.
– Явившись на место убийства своего друга, Майкла Декера, я обнаружил в его мертвой руке несколько волосков, светлых волосков. У моего брата другие волосы – рыжеватые. Тут же я понял, что план Диогена был еще «интереснее», чем я предполагал. Он не только убивал близких мне людей: свои преступления он планировал повесить на меня.
– А как же письма, которые посылал тебе Диоген? Разве они не указывают на то, что он жив?
– Нет. Вспомни странный почерк, почерк, который, как я сказал, показался мне странно знакомым. Это был мой почерк, но измененный так, чтобы эксперт посчитал, будто я специально старался его изменить.
Д'Агоста помолчал, переваривая информацию.
– Почему ты об этом не сказал?
– Я не видел причины нагружать тебя до времени этой информацией.
