Автор
Танец смерти — это драматический триллер, где переплетаются личные истории разных профессионалов в медицинском учреждении. Сюжет увлекает к хрупким границам жизни и смерти, а мрачная атмосфера создает невероятный напряг для читателя.
Было видно, что она старается дать ему побольше свободы, чтобы он сделал то, над чем работал. На Д'Агосту нахлынули чувства, он вдруг понял, что по-настоящему любит эту женщину."
"От этого еще труднее осуществить то, что необходимо.
– Извини, что не могу отдать должное твоему обеду, – сказала она. – Он заслуживает, чтобы его смаковали. Но мне снова надо бежать.
– Новые сведения?
– Не совсем. Эксперт хочет рассказать нам об узлах. Возможно, прикрывает собственную задницу – нам он не слишком помог.
– Да?
– Он думает, что узлы азиатские, возможно, китайские.
Д'Агоста тяжело вздохнул.
– А ты рассматривала возможность, о которой я упомянул в ресторане? Что за всеми этими убийствами может стоять брат Пендергаста?
Хейворд не донесла до рта вилку.
– У нас слишком мало вещдоков для поддержания этой версии. Знаешь, я профессионал. Ты должен доверять мне. Я постараюсь провести это дело как можно лучше. Когда будет время, обращу внимание на твои слова.
Д'Агосте нечего было возразить. Какое-то время они ели молча.
– Винни, – сказала она, и что-то в ее голосе заставило на нее взглянуть. – Извини, я не хотела тебя обидеть.
– Брось, я ничуть не обижен.
Она снова улыбнулась, темные глаза сияли в свете лампы.
– Знаешь, я просто счастлива, что ты снова на работе.
– Спасибо, – пробормотал Д'Агоста.
– Письмо Пендергаста с того света отвлекло тебя в самый неподходящий момент. Возможно, агентом он был хорошим, только вряд ли был нормальным человеком.
Д'Агоста почувствовал раздражение.
– Я знаю, ты его никогда не любила. Но он был лучше всех.
– Знаю. Знаю. О покойниках плохо не говорят. Извини.
Раздражение сменило чувство вины. Д'Агоста промолчал.
– Во всяком случае все осталось в прошлом. Дело Хулигана многообещающее. Ты снова отличишься, Винни.
Д'Агоста разрезал куриное бедро и в сердцах бросил нож на тарелку. Это уж слишком. Он не мог больше оттягивать.
– Лаура, – начал он. – Мне нелегко тебе это сказать.
– Что сказать?
Он набрал полную грудь воздуха.
– Я ухожу.
Она замерла, не в силах понять. Затем лицо ее медленно поменяло выражение: на нем отразились неверие и боль, словно у ребенка, которого неожиданно ударил любимый отец.
