Автор
В Танце теней свадьба становится драматическим действом: тысячи гостей, оружие и атмосфера предательства — все это в церкви, где невеста должна стать новой женою. Враги среди друзей нарушает хоровое пение, открывая тайны семьи жениха и свадьбы.
– Вот и прекрасно.
– Я просто не могу понять, как ты можешь быть таким спокойным… ну, знаешь… равнодушным.
– Спокойствие и равнодушие – вещи разные.
– Но прекрасно сочетаются в тебе. Ты только что поцеловал меня.
Ну вот. Она сказала это вслух и выдала себя.
– М-м… действительно поцеловал.
– И это все? «Действительно поцеловал»? – выпалила она с такой яростью, что он улыбнулся. Джордан действительно неподражаема, особенно когда разозлится.
– А что я, по-твоему, должен был сказать?
Он что, шутит? Можно подумать, ему нечего сказать! Хотя бы обронил, что этот поцелуй что-то значит для него… значит много… Но, очевидно, это не так.
"Ей вдруг захотелось напомнить ему о вчерашней безумной ночи. Подчеркнуть, что сегодня утром он вел себя так, словно не случилось ничего из ряда вон выходящего. И если он спросит, что ей хочется от него услышать, Джордан, вероятно, последует примеру Джея-Ди и врежет ему правой в челюсть. Вот это он наверняка запомнит!
И хотя мысль была весьма заманчивой, она отчетливо понимала, что насилием ничего не решить.
Они остановились на красный свет, и Ноа искоса глянул на нее.
– О чем ты думаешь, солнышко? У тебя такой озадаченный вид.
– Насилие, – не задумываясь, ответила она. – Я думала о насилии.
Черт возьми, ему никогда не угадать, что она скажет в следующую минуту!
– А при чем тут насилие?
– Насилием ничего не решить. Этому меня и Сидни научили родители.
– А твои братья?
– Они вечно пытались вбить друг друга в землю.
– Каким же образом ты избавилась от своих агрессивных порывов? – с искренним любопытством спросил он.
– Ломала вещи.
– Вот как?
– Это не было вандализмом, – пояснила она. – Я ломала вещи с тем, чтобы потом починить. Это был… полезный опыт.
– Должно быть, ты доводила родителей до безумия.
– Вероятно, – согласилась он. – Правда, они меня терпели, а потом и привыкли.
– А вещи, которые ты поломала?
– Учти, что я была совсем девчонкой и поэтому начала с малого.
– Газонокосилка?
– Газонокосилка до сих пор остается больным местом моего отца, – улыбнулась Джордан. – Как-то он пришел с работы пораньше и увидел, что все части газонокосилки, включая болты и гайки, разбросаны по подъездной дорожке. Радости ему это не прибавило.
Ноа никак не мог представить Джордан, измазанную машинным маслом, с отверткой в руках.
