Автор
В Танце теней свадьба становится драматическим действом: тысячи гостей, оружие и атмосфера предательства — все это в церкви, где невеста должна стать новой женою. Враги среди друзей нарушает хоровое пение, открывая тайны семьи жениха и свадьбы.
Что у него за одеколон?
По-прежнему глядя поверх ее головы, он спросил:
– Ты, надеюсь, не собираешься работать на доктора? Похоже, он действительно обеспокоен.
Джордан не могла устоять перед искушением немного его подразнить.
– Только если при этом мне придется работать в паре с тобой.
Ноа, улыбаясь, покачал головой:
– Ни под каким видом. Ты это всерьез?
– Конечно, – призналась она. – Я ни за что не стала бы работать на доктора Моргенштерна. Счастлив?
– Я всегда счастлив.
Джордан закатила глаза.
– Кстати, – заметила она, – доктор Моргенштерн не думал предлагать мне работу. Просто дразнил тебя и Ника. По-моему, у него блестяще получилось. Ты ужасно разозлился.
– Доктор никогда никого не дразнит. А я никогда не злюсь.
– Ладно, если даже и так, я все равно бы не стала работать на него.
Ник сверкнул улыбкой, и на какую-то долю секунды она забыла, до чего он иногда ее раздражает.
– Вряд ли тебе интересно такое занятие.
– В таком случае к чему эти разговоры? – досадливо буркнула она.
– Только чтобы убедиться. Вот и все.
Добрых полминуты они покачивались в такт музыке, и она успела немного расслабиться, когда он все испортил:
– Кроме того, ты все провалила бы…
– Что именно?
– Да любое задание.
– Откуда тебе известно, провалила бы или нет?
– Ты живешь в зоне комфорта. Поэтому и знаю.
– Я сейчас тебя укушу! И что такое «зона комфорта»?
– Это то место, границы которого ты никогда не переступаешь.
– Только за последний год я почти непрерывно рисковала.
– Да ну? Каким же это образом?
– Продала свою компанию.
– Твое решение основывалось на чистом расчете, и ты получила огромную прибыль, – возразил он.
– Я много бегаю и, пожалуй, в будущем году попытаюсь участвовать в Бостонском марафоне, – оправдывалась она.
– Это режим, требующий дисциплины. Кроме того, ты делаешь это, чтобы держать себя в форме, – не согласился Ноа.
Теперь он смотрел не куда-то вдаль, а прямо ей в глаза, и от этого было ужасно неловко. Как ни старалась Джордан, по-прежнему не могла придумать ни одного спонтанного поступка, ни одного рискованного предприятия.
