Автор
В Танце теней свадьба становится драматическим действом: тысячи гостей, оружие и атмосфера предательства — все это в церкви, где невеста должна стать новой женою. Враги среди друзей нарушает хоровое пение, открывая тайны семьи жениха и свадьбы.
Очень мило с ее стороны, не находишь? Хочешь глоток?
– Нет, спасибо. Тем более что пиво она принесла не нам, а тебе.
Ноа сделал большой глоток.
– Ты так и не рассказала, почему плакала, – напомнил он.
– Я просто дурочка.
– Все равно расскажи.
– Прочла историю, которую записал профессор. Вот и расстроилась. Хочешь, и тебе прочту? Тогда ты поймешь.
– Конечно. Валяй, – разрешил Ноа, садясь на кровать.
Она начала читать, четким, ясным голосом, но к тому времени, как добралась до конца легенды, голос уже дрожал, а слезы снова лились.
Ноа не смог сдержать смеха.
– Ты и вправду полна сюрпризов, – покачал он головой, протягивая ей бумажный платок – Никогда бы не подумал…
– Что именно?
– Что ты такой романтик.
– А что в этом плохого? – удивилась Джордан и вновь взялась за очередное абсурдное повествование о кровожадных варварах Бьюкененах. На этот раз легенда рассказывала не о любви, а о жестокой битве, затеянной, если верить профессору Маккенне, кланом Бьюкененов.
– Ничего удивительного, – пробормотала Джордан.
– Ты что-то сказала.
– Господи помилуй, и этот человек преподавал историю! Историю Средних веков! Скорее уж его предмет следовало назвать «фэнтези».
Ноа улыбнулся. Когда Джордан чем-то увлекалась, ее лицо просто светилось. Почему он не видел этого раньше?
– Я с удовольствием бы ходил на его лекции. Представляю, до чего легко давались бы экзамены, – засмеялся он. – Кстати, его исследования точны?
Он снова глотнул пива и прислонился к изголовью кровати.
– Понятия не имею.
– Знаешь, что говорит пословица?
Джордан взяла у него бутылку и стала пить.
– И что она говорит?"
"– В каждой лжи есть доля правды. Есть какие-то предположения насчет сокровища?
Прежде чем ответить, она сделала еще глоток и отдала бутылку.
– Несколько раз говорилось о короне, усыпанной драгоценными камнями, и о каком-то мече с изукрашенной рукоятью.
Она снова взяла у него бутылку, осушила и отдала обратно.
– Подвинься, солнышко, – потребовал он, плюхнувшись рядом.
Она едва успела посторониться. Он протянул ей бутылку, но она покачала головой:
– Нет, спасибо. Не хочется.
– И все это правда?
– Хотя профессор – человек удивительно узколобый и его мнение можно назвать односторонним и предвзятым, однако искренне верил в сокровище и считал, что Бьюкенены украли его у Маккенна.
