Нижняя челюсть у Леси отвалилась вниз, пальцы рук дрожали, глаза вытаращились, и в них читался откровенный ужас. При этом она смотрела куда-то в сторону. Кира тоже посмотрела туда, но не увидела ничего ужасного. Трое незнакомых ей турок устроились за столиком и пили кофе, мирно беседуя при этом и совершенно не обращая внимания на пожирающую их глазами Лесю.
— Эй! — тронула Кира подругу за руку. — Что с тобой? Что ты там увидела? Привидение?
— Не что, а кого, — пробормотала Леся, отведя наконец застывший взгляд. — Ты видишь этих троих?
— Ну да, — кивнула Кира. — Наверное, они новенькие. Их лица мне незнакомы.
— А вот мне они очень даже хорошо знакомы! — мрачно произнесла Леся. — Верней, не все трое мне знакомы, а только один из них. Но поверь мне, и этого более чем достаточно!
— Да в чем дело-то? — поинтересовалась Кира.
— Пошли! — прошептала Леся и за руку вытащила подругу из ресторана, а затем и из отеля. — Пошли отсюда!
Тим тоже последовал за подругами.
— Что случилось-то? — недоумевала Кира.
— А то и случилось! — прошептала Леся. — Крышка нам!
— Дело в том, что один из этой троицы новых гостей и есть тот тип, который встречался с Мустафой накануне его смерти! Помнишь, трое на машине, из-за которых я и угодила в ту яму. Чуть все кости себе не переломала, а потом еще брела пешком, в синяках и вся в пыли и грязи.
— Да ты что! — невольно вырвалось у Киры.
— Леся, а ты в этом точно уверена? — спросил у девушки Тим, услышавший эту скверную новость.
— Еще бы! — кивнула Леся. — Я рожи тех троих на всю жизнь запомнила. Так вот там, за столиком, сидит один из тех троих. Это он. Совершенно точно!
— И что ему тут надо? — задумалась Кира.
— Что надо! Ясное дело, теперь вместо Мустафы тут поселится, — сказала Леся. — Мустафа мертв, значит, ему должны были прислать замену. Вот и прислали.
— Похоже, она права, — кивнул Тим. — Знать бы еще, чем точно занимался в отеле Мустафа. И было бы вообще прекрасно.
— Слушай, а твой Канарейкин, он во сколько сегодня прибудет? — спросила у него Кира.
Но ответить Тим не успел. Потому что вдруг раздался испуганный женский крик. Рядом с отелем, где сейчас стояли трое друзей, через увитую зеленью стену находилось некое подобие человеческого жилья. Ветхая постройка, кое-как сбитая из фанеры, деревяшек и проволоки. Все это было обильно увито виноградом, пышная листва которого до некоторой степени скрывала убожество жилья.