Взрываемая смертью танцовщицы Таны Эудженио Рико Валеранса таинственный мир заговоров и роковых связей. В третий томе "Танго с призраком" вы встрétите новых героев, непростых решений и потрясающих открытий в мире шатенки-призрака, который продолжает оживать в живой истории современного Мадрида....
Плотненькая такая, улыбчивая, она наводит порядок... видно, что жившую тут даму ей не особенно жалко. Она даже прикидывает к себе какие-то драгоценности, примеряет... не ворует... или?!
Одно из колец она прячет за корсаж платья. Так надежнее, карманы и проверить могут, а в бюстгальтер не полезут. Наверное.
И добирается до зеркала.
Берет его в руки, вертит, крутит... пожимает плечами... безделушка! А где его футляр? Вот... но не рождена такая женщина, что не посмотрит в зеркало. Даже если рядом есть большое. Даже если.
И она смотрит.
В этот раз зеркалу требуется куда как меньше времени. Видимо, потому, что оно имеет дело не с магичкой. С обычным человеком, не слишком одаренным.
Одно движение... и служанка оседает у туалетного столика. А зеркало падает в приготовленный для него бархатный футляр - и тот закрывается.
Никто и не заподозрил неладное.
И картинка меняется снова.
В этот раз дама средних лет садится у зеркала. По-хозяйски, увесисто, даже грузно... столик протестующе скрипит, когда на него наваливаются объемной грудью, но у такой не забалуешь.
И несчастная мебель замолкает.
Лучше не бунтовать. А то вообще на помойку выкинут.
Дама перебирает безделушки, которых в этот раз подозрительно мало, морщится, кривит губы...
Вот она доходит до футляра, и достает из него зеркало. Взгляд...
И музыка обрывается каким-то совершенно жутким аккордом. А Тони сползает с банкетки на пол.
Голова кружится - просто убийственно! Хоть бы кто догадался про нюхательные соли! Ооооо.
***
Синьор Пенья и тан Фуэнтес действовали, не сговариваясь. Сначала они были откровенно удивлены. Когда девушка прошлась по комнате, словно лаская старую мебель.
Когда она присела перед клавесином.
И когда заиграла...
Вот тут побледнел уже тан Фуэнтес.
- Эту песню любила бабушка. Откуда она знает?
- Какую?
- Мой любимый, я твоя, я твоя, навсегда...
Синьор Пенья пожал плечами, расписываясь в своем невежестве, и тан Фуэнтес взмахнул рукой. Не сильно, чтобы не встревожить Тони.
- Она очень старая, это еще бабушкиной молодости песня, сейчас ее почти никто и не знает...
- Понятно. Наверное, она... в трансе.
Тан Фуэнтес посмотрел удивленно.
- Вот... так?
- У нее по-разному проявляется, - пояснил синьор Пенья. - И так, наверное, тоже.
Несколько минут.
Это Тони казалось, что прошли часы и часы. А на самом деле песня длилась всего несколько минут. А потом прозвучал какой-то жуткий аккорд - и девушка начала падать со стула.
