Танго втроем — это мрачная история, где холод и душевная боль резко переплетаются с жестокой реальностью прилетающих туристов. В убогом аэропорту люди встречают неумолимую зиму и заблуждения, как случайно теряющий багаж ирландец. Сюжет захватывает, создавая напряженную атмосферу, которая словно погружает читателя в безысходность этого пространства и времени....
Похоже, «Танго втроем» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Развожу колени, притягивая ближе к себе. Прячусь лицом в живот. Обнимаю. Замираем…
Её сердце колотится так… Это даже не Presto, это, как минимум, Prestissimo. И это НЕ возбуждение. Мне, почему-то, очень больно это её состояние.
Снимаю часы, кладу подальше.
Подхватываю за талию, аккуратно утягиваю на себя, переворачиваю вниз.
Она подо мной.
Не дышит. Скованная. Хлопает своими ресницами, словно прислушиваясь к себе.
Поднимаюсь над ней на колени. Снимаю ремень.
Разглядываю её лицо.
Я хочу её… Очень! Но разве можно брать ее ТАКОЙ!?
Это — как изнасилование.
Такой ты решила дать мне секс?
Отрываю руки от плеч, распиная. Целую глазами изгиб шеи и декольте.
Перехватываю кисти одной рукой, вжимая в диван над головой. Второй медленно тяну вниз сарафан. Ткань опускается до сосков и слетает рывком вниз, обнажая её до пояса.
Закрывает глаза. Дыхание срывается.
Но это НЕ возбуждение.
И, как будто, не было между нами пяти лет отношений, нашего безумного разврата и даже вчерашнего «массажа», и вообще, как будто, у неё не было ничего и никогда.
Паника, б**ть…
Паника, как у девочки. Я даже чувствую это в её запахе. В её огромных немигающих глазах. Она дышит ртом, рывками, пытается контролировать, но не может.
Что ЭТО!?
Почему паникуешь? Реально считаешь, что возьму этот секс любой ценой? Да ты бредишь, детка…
Ложусь лицом ей на грудь. Обнимаю. Расслабляюсь.
— Все хорошо, моя девочка…
— Я не могу… Прости. Думала, будет легко… но я не могу. Там фото наше…
Еще пару секунд сжимаю её. Отпускаю, встаю на ноги.
Поправляет сарафан, садится.
Сука… Как же это больно…
Её пальцы прикрывают губы. Руки трясутся.
В моих ушах звон.
— Ты не ЕМУ изменяешь со мной, Жень. Ты МНЕ изменяла с ним. Нормально тебе было? Могла?
Я пытаюсь улыбнуться, но получается плохо. Наверное, той самой улыбкой «мертвеца», как окрестила ее когда-то Крис. Когда мне так хе**во, что хочется плакать. Но плакать я не умею. Поэтому улыбаюсь.
Мне нужно прийти в себя.
Не хочу, чтобы смотрела на меня такого.
Сгребаю в кулак пачку сигарет и ухожу на кухню.
Включаю свет.
И что с этим делать?
Прикуриваю, облокачиваясь на высокий подоконник. Сигарета дрожит. В груди тянет совсем по-новому. Отдавая в левую руку. Нехорошо… Я разглядываю паркетный пол на кухне. Веду взгляд по линии, стараясь ни о чем не думать. Сейчас пройдет…
Несколько раз сжимаю кулак, пытаясь снять онемение в кисти.
Шлепанье босых ног…
Поднимаю глаза.
