Танго втроем — это мрачная история, где холод и душевная боль резко переплетаются с жестокой реальностью прилетающих туристов. В убогом аэропорту люди встречают неумолимую зиму и заблуждения, как случайно теряющий багаж ирландец. Сюжет захватывает, создавая напряженную атмосферу, которая словно погружает читателя в безысходность этого пространства и времени....
Похоже, «Танго втроем» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Довольно жмурится, не глядя на меня. И прикуривает еще одну.
— Ностальжи?
— Неа… Не въехал ещё, что это реально.
— Фантазировал о нашей встрече?
— Нет. Наоборот.
— Расскажи?…
— Да чего рассказывать? Хотелось так… чтобы ты позвонила… а я тебе… а пошла бы ты на х*р, сучка! Если честно, для этого ощущения и женился. На самой красивой тёлочке, что нашёл. Но оно не возникло.
— Вчера это и писал первым?
— Мхм…
— Слабак! — смеюсь я. — Надо было отправить!
— Аха… щаззз! «Заботься»! — оскаливается на меня.
— Уговорил.
— Что мы здесь делаем?
— Раскрашиваем.
Дверь фургона слегка приоткрыта.
— Подожди меня здесь.
Стучу в дверь. Заглядываю.
Мне рассказывали, что этот фургончик принадлежит одному инициативному дяденьке, пропагандирующему моржевание. Давно хотела с ним познакомиться.
— Здравствуйте! Можно к Вам?
Внутри вагончик гораздо просторней, чем кажется снаружи.
— Заходи. Здравствуй… — басит большой бородатый дядька, колдуя что-то у маленькой печи.
— Меня Женя зовут.
— Василий.
— Василий, а можно мы искупаемся сейчас и у вас обсохнем немножко?
— Какие вопросы? Конечно.
— Спасибо!
— Женя! — окрикивает он меня, и я возвращаюсь. — Простыни есть у вас или полотенца?
— Нет.
— Возьми, — забирает две со стопки, лежащей на маленьком подоконнике. — Это новые. Неожиданные гости редко у меня бывают.
— Огромное Вам спасибо, Василий!
Надо будет ему пирог испечь и привезти угостить.
— Итак, мой юный друг, — кидаю простыни на заднее сиденье машины. — Выходи. Раздевайся!
— Угораешь? — скептически смотрит на меня.
А я скидываю пальто, пиджак, снимаю обувь, носочки… Провокационно ухмыляясь, расстёгиваю ширинку на брюках.
— Ты чего делаешь, Туманова?!
— Снимай всё…
Скидываю остальное, оставаясь в нижнем белье.
Тихо матерясь, Немец снимает пиджак, не отводя глаз от моей груди, просвечивающей сквозь тонкую ткань бюстгальтера.
— Они о*уенные! Ещё лучше, чем были.
Ну вот, уже и признания пошли.
Я сжимаю грудь руками с тихим стоном.
— Быстрей! Не июль месяц.
— Надеюсь, это будет секс!
— Это будет лучше, мой мальчик! — дергаю я ширинку его джинсов. — Делай как я.
Ближе к кромке воды камни сменяет речной песок. Я с криком разбегаюсь, залетаю в ледяную воду по пояс и резко сажусь вниз.
Он бежит следом. Тоже с воплем залетая в воду.
— Ненавижу тебя! Зараза! Сучка! Туманова! АААА! Чтоб тебя! Пи**ец!
— Я всё знаю! Я знаю, как ты меня любишь, мой котенок!
Обнимаю его за шею, впечатываясь губами в ругающий меня рот. Кусаю.
