Автор
В глубине классной комнаты нарастает паника: учительница встает и медленно направляется к «галерке». Это двойные листочки… за что? Каждый жест училки усиливается страхом, когда она оказывается рядом. Закрыв глаза, чувствуешь толчок паники, как будто сердце уходит в пятки....
— Кушай, я тоже буду с фасолькой.
— Может, тебе все же не стоит его есть? — почти шепотом интересуется она.
— Очень даже стоит, не парься, все чики-пуки, — кладу ладонь на ее коленку. Легонько сжимаю и только сейчас понимаю, что «чики-пуки» лучше убрать до лучших времен. — Ну в смысле, все нормуль, — отправляю в рот салат. — Кушай, давай.
Если бы не вкусная еда, сей праздник можно было бы с легкостью занести в самый отвратный. Скука смертная.
— Извините, — встаю из-за стола, как только начинает вибрировать мой мобильник.
Захожу на кухню и отвечаю на звонок. А вот и подарок для бабули на подходе. И только положив трубку, заметил в дверном проеме именинницу. Вид у нее сейчас такой, словно реально пришла херачить меня палкой.
— Зачем вам палка, если вы нормально ходите?
— Чтобы бить тех, кто раздражает.
— Представляете, я так и подумал.
Вблизи подошедшая бабулян стала еще больше напоминать мне обезьяну. И волос… какой же у нее отвратительный волос на подбородке.
— Я хотела с тобой поговорить о Василисе, — ну начинается, твою мать!"
"— И вы про детей? Ну в самом деле, даже у такого как я есть границы терпения.
— Вполне. Только я не собиралась говорить о детях.
— Ну слава Богу.
— На сегодняшнем вечере должен был присутствовать очень хороший человек. Мужчина, которого мы с Катей подобрали Василисе. Он правда достойный. В последний момент Катерина запретила мне его приглашать и, честно говоря, я была настроена к тебе сразу негативно.
— Но я вам сразу понравился?
— Нет, не сразу, а после того, что ты сделал за столом.
— Может, как раз до того, что я сделал за столом?
— Нет, после. Признаться, меня подкупило то, если так можно сказать, как ты защитил Василису, приписав «благодарность» мне. Это дорогого стоит. Но, конечно, я в обиде, теперь клеймо старой пердуньи на мне. Открой, пожалуйста, окошко.
— Любовь Ивановна, я только с виду зайка, внутри меня живет настоящий лев. Так что мой внутренний лева будет сопротивляться до конца.
— Открывай, шутничок. Я хочу курить.
Вот тебе и раз. Неожиданно. Бабка действительно тянется в карман за сигаретой. Открываю окно, когда она закуривает сигарету. Протягивает мне пачку.
— Я не курю.
— Может еще и не пьешь?
— Пью.
— Много?
— Больше, чем надо.
— А почему на детей похер?
— Не то, чтобы по хер, просто у меня нет на них зацикленности. Вопросы еще будут или мы пойдем встречать ваш подарок?
— Будут.
