Автор
В глубине классной комнаты нарастает паника: учительница встает и медленно направляется к «галерке». Это двойные листочки… за что? Каждый жест училки усиливается страхом, когда она оказывается рядом. Закрыв глаза, чувствуешь толчок паники, как будто сердце уходит в пятки....
Кровяная, — тут же уточняет Василиска, поставив на стол тарелку и пакет.
Берет стул и садится рядом со мной. Причем так близко, что касается меня своей коленкой. Только сейчас понял, что она переоделась в медицинский халат.
— Я решила поступить так: показать вам точно такие же свои сокровища, которые напоминают ваши. Итак, что мы имеем, колбаса посередине есть, чего у нас не хватает по бокам? Правильно — яичек, — тянется к пакету и достает оттуда контейнер. А затем на тарелке появляются два куриных яйца по бокам колбасы.
— Допустим, да, Василиса Креативовна. Но чего-то явно еще не хватает. Не находишь?
— Да, вы правы, — вновь тянется к пакету и через мгновение колбасу украшает пучок укропа. — Немного растительности не хватает. Теперь вроде бы все, Петр Васильевич? — перевожу взгляд на Василису. А там такой триумф в глазах, как будто миллион выиграла.
— То есть у меня вот так в трусах? У тебя проблемы не только с математикой, но и со зрением?
— Да, вы правы. Укропчика надо поменьше, совсем чуть-чуть, — оставляет несколько травинок.
— Ну я бы так не сказал. Я не могу узнать в этом натюрморте свои сокровища. Штаны снять, чтобы напомнить?
— Не стоит, Петр Васильевич, у меня память точно хорошая. Ладно, потом не обижайтесь. Я вам приятное хотела сделать — преувеличив, но раз вам так не нравится, давайте менять на другие сокровища.
Нежданчик и креатив, конечно, хороши, но, пожалуй, в меру. У Василиски, судя по тому, что колбасу она заменила на милипиздрический огурец, чуть больше корнишона, меры с шутками нет.
— Это что?
— Бабушкин внучок.
— Ну я понял, что размер детский и явно не внук.
— Нет, дело не в размере, по идее этот сорт должен быть больше, но этот год совершенно не урожайный. Это мой первый в этом году.
— Внучок?
— Огурец, — улыбнувшись, произносит Василиса. — Бабушкин внучок — это название сорта. Слушайте, у меня уже обед. Я ж вам показала свои сокровища, теперь мы равны?
— Стесняюсь спросить, а с какого хрена это твои сокровища? Они купленные, а я свои вырастил сам.
— Я тоже сама.
— Да неужели?! Яйца сама снесла?"
"— Не сама, но учитывая, что несушки мои, за ними ухаживаю и кормлю их я, стало быть, яйца мои. Огурчики тоже, выращенные мной. Да и колбасу я тоже делала сама. Так что, это все мои сокровища, выращенные с помощью природы, — пытаюсь уловить в ее взгляде хоть что-то намекающее на то, что она брешит, но нет — не получается.
