Автор
В глубине классной комнаты нарастает паника: учительница встает и медленно направляется к «галерке». Это двойные листочки… за что? Каждый жест училки усиливается страхом, когда она оказывается рядом. Закрыв глаза, чувствуешь толчок паники, как будто сердце уходит в пятки....
— Василисушка, иди сюда, — хлопаю по кровати. — Не стой в дверях.
— Я в уличной одежде.
— Садись давай, — несмело, но она все же проходит в палату, оглядываясь по сторонам. — Он спит, не боись.
— Я не знаю, что сказать. Не люблю извиняться, — пожимает плечами, после затяжной паузы, во время которой неотрывно смотрела на мою руку. — О чем вы сейчас думаете?
— Жалею, а не думаю.
— О том, что встретили меня? — выдает Василиса, не скрывая усмешки в голосе.
— О том, что не ценил время, когда у меня не болела шея, поясница и колени.
— Ясно. Ну простите, вы знаете, что я неспециально. А вообще вы сами малость виноваты.
— Да, виноват малость, — соглашаюсь, пристально всматриваясь в губы Василиски. — Мы ж вроде на «ты» были. Кое-кто мне даже средний палец продемонстрировал.
Ей очень неловко. И она совершенно точно не знает куда себя деть, от чего начинает кусать губу. Не так, как это делают девки, дабы соблазнить. Она реально жрет из-за нервов свою губу.
— Ну чего ты такая красивая?
— Это косметика, Петр Васильевич.
— Ты странненькая, это факт, но меня все устраивает. Так даже интереснее.
— Мне пора, здесь в такой час нельзя находиться, — шепотом произносит она и тут же встает с кровати. Я же, не мешкая, хватаю Василису за руку.
— Нет. Посиди со мной еще несколько минут. Тебя никто не выгонит, я отблагодарил медперсонал, — тяну ее за руку и усаживаю обратно на кровать.
Смотрю на нее и сожрать охота. Действует на меня как анестезия, ей-Богу, башка сейчас и вправду не болит.
— Скажи мне что-нибудь, Васенька.
— Что?
— Что хочешь.
— Я писать хочу.
— Зараза, ты Васька.
— Какая есть. Руку отпустите?"
"— Пока, нет, — довольно протянул я. Может, мне реально вкололи что-то запрещенное, иначе я не знаю, как объяснить тот факт, что хочется завалить Василиску на эту узенькую кровать при незнакомом храпящем у окна пердуне.
Башкой понимаю, что она не проститутка, которая согласится на любые причуды клиента. И совершенно точно сломает мне реально руку, повали я ее на кровать.
— У вас что-то с глазом.
— Я думал, нет. Но походу, да, я пытался флиртливо подмигнуть.
— Флиртливо? Да, мозг у вас поврежден, Петр Васильевич.
— Сексуально, Васенька, сексуально. А тебе все не так.
— Да вы и без глаза сексуальный, можете не подмигивать.
