Автор
В глубине классной комнаты нарастает паника: учительница встает и медленно направляется к «галерке». Это двойные листочки… за что? Каждый жест училки усиливается страхом, когда она оказывается рядом. Закрыв глаза, чувствуешь толчок паники, как будто сердце уходит в пятки....
Так как голова? — смахивает прядь волос со лба. — Я серьезно. К тебе приходил дежурный врач? — волнуется от того, что реально за меня переживает или за возможные последствия? Как же мне хочется первый вариант.
— Все нормально, не загоняйся.
— Приходил или нет? Ой, ладно, молчи, вижу, что не приходил.
— А как твои коленки?
— Лучше, чем твоя голова. Я поговорю с дежурным, мне все это не нравится.
— Не парься, давай лучше контакт налаживать. У меня лично уже трубы горят. А ты, я уже вижу, тоже давно принца ждешь. Ну вот я, Васенька, и пришел.
— Если у меня нет кольца на пальце, это не значит, что у меня нет мужика, Петр Васильевич."
"— А, типа есть? В кафе ты говорила про то, что тебе не нужны отношения, муторно это все и что-то в этом духе.
— И? Причем тут отношения?
— Просто секс?
— Ну не прям-таки просто. Я позволяю себя изредка… потрахивать, а Антон дарит мне положительные эмоции.
— Антон? Василисушка, как низко ты пала. На хрена он тебе вообще нужен?!
— Хороший. Люблю его. А так, пусть потрахивает.
Чувство такое, что мне хорошенько ударили по всем местам сразу. Мягко говоря, неприятно. Но самое противное, что я не чувствую в словах Василисы ложь. Любит?
— Ты сейчас это сказала, чтобы я от тебя отстал, да?
— Нет, — равнодушно пожимает плечами. — Ты вроде бы хотел есть, я принесла тебе еду. Давай так, пока я буду накрывать тебе завтрак, думаю, ты как раз успеешь выполнить гигиенические процедуры. Держи, здесь все, что нужно, — подает мне пакет. — Новая зубная щетка, паста, туалетная бумага, чистое полотенце, трое трусов, пару футболок и домашние штаны.
— У твоего Антона реально гандоновский вкус, белочка, — приподнимаю вверх предложенные труселя.
— Это трусы моего умершего дедушки. Антон трусы не носит.
— Он еще и безтрусый. А дедушка давно умер?
— С какой целью интересуешься?
— Интересно, хранят ли до сих пор эти прекрасные трусы его ауру.
— Ауру смыл порошок и вода.
— Мне некому ничего возить, бельчонок. Спасибо за вещи, — брезгливо складываю трусы в пакет и, нацепив на лицо улыбку, направляюсь в место назначения.
— Доигрались? — прошептал Миша, как только я вошел в туалет. Включаю на всю мощь кран в раковине и в душе.
— Отвянь, — шепчу в ответ. — А вообще лучше понюхай, — протягиваю Мише предоставленные Васей трусы.
— Сами нюхайте.
