Автор
В глубине классной комнаты нарастает паника: учительница встает и медленно направляется к «галерке». Это двойные листочки… за что? Каждый жест училки усиливается страхом, когда она оказывается рядом. Закрыв глаза, чувствуешь толчок паники, как будто сердце уходит в пятки....
Давай лучше секс после свадьбы?
— Скажешь тоже, дурачок, — игриво произносит Василиса. — Но меня определенно стоит бояться, — шепчет мне в губы. — А что это у нас такое мягенькое и податливое, Петенька?
— Ну, я бы так не сказал. Ты так трешься об меня, что там уже все ого-го какое тверденькое.
— У меня для тебя плохие новости. Мягко. Слишком мягко, я это еще почувствовала, когда ты присосался к моим губам. Мне это не нравится.
— Ну это тогда было мягко, а сейчас…
— Ой, батюшки, он что, из поролона? — наигранно удивляется Василиса.
— Ну ты давай не перебарщивай, шутки про херовый член я даже тебе не прощу.
— Петенька, я про гипс, — шепчет мне на ухо.
Что это за музыка? Ах, да, точно — похоронный марш. Ситуация из области: расслабься и дай себя изнасиловать. Точнее руку. С каким остервенением Василиса сдирает с меня «гипс» — не передать словами.
— Наверное, мне его плохо наложили. Или обложили, как правильно, Василисонька?
— Я бы сказала, что правильно так: облажался.
— Настоящее. Коленками твоими клянусь.
— Ты реально больной, — резко встает с меня, на что я тут же хватаю ее за руку.
— А как к тебе по-другому подступиться?! Я уже голову сломал.
— Никак. Ты русский язык плохо понимаешь?!
— Конечно, плохо. Мне русичка с горем пополам трояк поставила.
— Будем считать, что ты не тупой и осознал, что во вторник и в другие дни я не приду. На этом, Петр Васильевич, все.
— Будем считать, что я глухой.
— Адьес, — хватает со стула сумочку и, не оборачиваясь, идет к выходу.
Секунд десять смотрю на белоснежную дверь и впервые со знакомства с Василисой хочется от души напиться и кому-нибудь хорошенько врезать.
— Чего ж так все через жопу-то, а?!
— Думаю, что все к лучшему, Петр Васильевич, — перевожу взгляд на Медведева. — Мало того, что она вас как бульдозер укатала бы, так еще и носки раскидывает по всей хате. Для женщины это вообще перебор. Может, она вообще засранка? Так и вижу, что метет пол и под ковер мусор заметает.
— Можно подумать, ты так никогда не делал.
— Я вообще-то мужчина, мне можно. Вы не хотите переодеться? — обводит меня насмешливым взглядом.
— Все, что я хочу, так это ту, что сейчас ушла из моей палаты, ясно? Забирай пакеты, мы сваливаем отсюда.
— У вас реально сотряс, куда вы собираетесь сваливать?
— Домой. Какая разница, где мне лежать без нее? — взмахиваю рукой в сторону ушедшей Василисы.
