Он подавленно и обреченно смотрел в сторону, избегая встречаться взглядом с пехотинцами. А Баграев почему-то не торопился покидать танк.
– Слышь, командир. – Родин не посчитал нужным общаться с пехотным старлеем, обратился «выше» – к другому старшему лейтенанту, командиру ближайшего танка, который сидел на броне и наблюдал за развитием событий. – Там наш танк, метров триста отсюда, заглох, надо отбуксировать его сюда.
– Прямо сейчас и побежал, – небрежно ответил командир.
А пехотного командира вдруг перекосило, будто каска сдавила его череп.
– А ты, сука, оказывается, русский! Продался, падаль, власовец! – И он кулаком что есть силы саданул Ивана в челюсть. – Вот тебе наш танк!
Родин, не ожидая, рухнул как подкошенный, но тут же вскочил.
– Ну, держись, пехота!
И, не откладывая, хорошим ударом свалил старлея с ног.
– Ты кого, сморчок, власовцем назвал? Гвардейского лейтенанта, командира гвардейского взвода танковой бригады?
Пока пехотный командир поднимался с земли, ему на выручку бросились бойцы, навалились на Родина. А тут с криком «наших бьют!» из танка свалился в кучу Баграев. Наша танкистская форма на Руслане и хороший, доходчивый русский мат быстро прояснили ситуацию.
– Кажется, точно свои, – ошеломленно произнес пехотный командир, подымая слетевшую каску. – Ты ж в фашистской форме, хрен тебя разберешь! Ты уж не обижайся. – Он протянул руку. – Меня Иваном звать.
– И меня Иваном звать, тезки, значит. Ты тоже прости, привык отвечать с ходу… Посмотри, ну, какой из меня фашист? Вон стоит, глазами хлопает, вот это настоящий фашист!
Покончив с разъяснениями, Родин тут же с отвращением скинул немецкий комбинезон.
Ланге без эмоций смотрел, как русские по простоте душевной, не разобравшись, мутузят друг друга, и с тоской ждал, когда они начнут потрошить его командирскую сумку.
Тут Родин подумал, почему его до сих пор не встречают как триумфатора, подошел к танку, спросил старшего лейтенанта:
– Слышь, землячок, ты с какого батальона?
– Я с 1-го! Командир 1-го взвода первой роты лейтенант Родин.
– Надо доложить нашему комбату, что командир первого взвода лейтенант Родин прибыл в расположение на трофейном танке. А наш танк нуждается в эвакуации.
– Я уже доложил, – все так же невозмутимо отвечал командир танка.
– Что доложил? – теряя терпение, спросил Иван.
– А тебе на что? – все в той же манере продолжил танкист.
– Ты чего, издеваешься, что ли?
– Нет! А почто я знаю, что ты за голуба? Вон лейтенант жмется, ясно видно, что фриц.