Жанр
Танкист Ивана Родина воюет на Курском направлении, где ему приходится выполнять приказ добыть новейшую немецкую технику. Экипаж сталкивается с суровой реальностью войны, а личные стремления борются с необходимостью выживания в адских условиях боя.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Танкист из штрафбата»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Танкист Ивана Родина воюет на Курском направлении, где ему приходится выполнять приказ добыть новейшую немецкую технику. Экипаж сталкивается с суровой реальностью войны, а личные стремления борются с необходимостью выживания в адских условиях боя.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Михайлович Дышев Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Танкист Ивана Родина воюет на Курском направлении, где ему приходится выполнять приказ добыть новейшую немецкую технику. Экипаж сталкивается с суровой реальностью войны, а личные стремления борются с необходимостью выживания в адских условиях боя.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Правило второе: вытекает из первого – делать максимальные удобства, по возможности.
– А третье правило? – с интересом спросил Санька.
Сидорский снисходительно усмехнулся:
– А это сам поймешь.
За работой Деревянко рассказал, что ему восемнадцать годков, хоть на вид и меньше, что он из деревни Большая Драгунская Орловской области. Закончил курсы механизаторов и сменил лопату на трактор.
– Вы не думайте, я среди комсомольцев был лучший тракторист! – переводя дыхание, сообщил Сашка.
– Кто бы сомневался, – заметил Родин. – У нас в батальоне больше половины механиков – бывшие трактористы. Посмотрим завтра, на что ты способен.
Ждали, когда Деревянко расскажет про оккупацию: Орловская область почти два года была под фашистами.
– Вижу, хотите спросить, был ли на территории, оккупированной немецко-фашистскими войсками? – мрачно произнес Александр. – Был, не приведи господь, товарищи. В октябре 41-го гитлеровцы заняли нашу деревню, пришли как хозяева… Убивали, расстреливали, вешали за связь с партизанами и просто так. – Рассказывая, Саня так яростно вонзал лопату в землю, будто штык в глотку врага. – А самое страшное было два месяца назад, в начале августа, когда шли бои за освобождение нашего района. Их танки ворвались в село, стали стрелять из пушек, а что уцелело, давили гусеницами… По живым людям. В нашу хату тоже выстрелил, я с бабулей и братишкой выскочил, а он на нас, огромная такая громадина, и – за нами по улице. Мои погибли… под гусеницами. А за мной гнался, пока я в овраг не скатился…
– Да, это страшно… – тихо сказал командир, крепко сжимая Санино плечо. – Давай перекур, ребята!
– Я эту фашистскую тварь, что на башне сидела, на всю жизнь запомню!
– У нас у каждого есть что запомнить, – отозвался Сидорский.
Его отец и мать остались в Белоруссии. В начале войны фронт слишком стремительно уходил на восток. В первый месяц родители не успели эвакуироваться, и что теперь с ними, живы или нет, Кириллу было неведомо.
С восходом солнца все три танка взвода Ивана Родина, рыкнув дизелями, заползли в свежеотрытые окопы.
К позициям взвода торопливо шел капитан Бражкин.
– Взвод, становись! – подал команду Родин.
Экипажи заняли свои места, выстроившись в шеренгу перед своими машинами. Люди порядком измучились, поспать поочередно удалось не более часа.
Родин доложил и пошел сопровождать командира. Ротный осмотрел окопы и, в принципе, остался доволен, ограничившись лишь небольшими замечаниями по маскировке. Начальник, обходящийся без замечаний, лишает подчиненных очень важного – чувства боевой настороженности. А без него солдату нельзя, как и без вечного чувства голода.
