В первые дни войны, когда фашисты развернули танковые армады на спешке, они нанесли мощный удар, прорвав оборону советских войск. В Западном Особом округе критическая ситуация обострялась, узким карманом вжимая немецкие танки между армиями союзников севером и югу.
Поднявшись на самый верх, Соколов осмотрелся, но так и не увидел танка Лугового. Молодец, сержант, мысленно одобрил он действия командира отделения.
– Бурун, на малых, – приказал Алексей механику-водителю, осматривая бровку склона и деревья поодаль.
Выскакивать на самый край нельзя – осыпается земля, там нет скалистой породы, только каменная мелочь. Загремишь вместе с машиной на дорогу. Придется точно командовать Буруну, а он может не услышать вовремя. Значит, по старинке: ноги ему на плечи и дублировать команды.
Тишина висела в воздухе тяжелая, как удушливый дым от горящего и чадящего танка. Соколов провел рукой по шее и расстегнул воротник гимнастерки под комбинезоном. Не по уставу, да не до этого сейчас. Он набрал полную грудь воздуха и с силой выдохнул.
Первый выстрел прозвучал! Это пушка танка Доброжина. Потом еще один выстрел и еще. Что он делает? Три выстрела подряд! Сожгут же! «А может, он и прав, прав, сибиряк, а я не додумался», – спускаясь в люк, подумал с досадой Соколов. Пока его не ждут, пока есть эффект неожиданности, он поступил правильно.
Руки крест-накрест. Левая на механизме подъема орудия, правая на рукоятке поворота башни.
