Где она будет жить? Что кушать? Какой клан возьмет на себя ответственность за эту человечку? Что с ней будет, если глава твоего клана, запретит тебе общаться с ней и поддерживать ее? — усталый голос, давал понять, что и менталистам вся эта процедура далась очень нелегко. У многих шла кровь из носа и даже из ушей от перенапряжения.
— Марина, перед которой у меня долг за мою жизнь, предложила маме и мне разделить с ней кров и стол, я сам, сколько себя помню, защищаю маму и добываю пропитание для нас. А сила с каждым днем лишь пребывает. Так что как наг, владеющий магией, я возьму на себя ответственность за благополучие своей матери. — Ошарашил всех совсем недетскими рассуждениями Наарис.
— Не дайте боги мне дожить до того момента, чтобы собственный ребенок посчитал меня недостойным быть рядом с его матерью. — Изумрудный наг был искренне возмущен. — Это что же за отношение такое было к матери, что сопливый малец вынужден был ее защищать?
— Но если ответственность будешь нести за женщину ты, а ты относишься к синим, то твоя мать все равно останется под властью клана. Так какой смысл разрывать связь? — Бронзовый уже второй раз за вечер, делает все, что бы сохранить связь между нагами и женщиной, что хочет прямо противоположного.
— Я еще не закончил. — Нашего Наариса было не так-то легко запутать. — Я требую проведения ритуала отторжения. И как свободный наг, наделенный силой, я имею право образовать свой клан. Это древнее право.
Наги совета переглянулись, явно не зная, что теперь делать.
— Ты знаешь, что ритуал отторжения это вообще-то позорное действо. Род отказывается от нага. — Белый жрец, что поил меня «слезами» разглядывал Риса.
— Позор принадлежать к такому роду. — упрямого змееныша сложно было переубедить, а он для себя уже все решил.
— Но ведь во вреде, причиненном твоей матери, виновата Нарга, целиком и полностью. — Наивный бронзовый, раз верил, что у Риса не найдется ответа и на этот аргумент.
— Клан и мужья матери допустили возможность причинения ей этого вреда. Что-то в результате попытки обидеть беременную женщину в клане черных, Нарга перестала там появляться вообще. Клятва о защите жизни не выполнена, а значит недействительна.
Легкий звон отразился от стен, а с руки Каяны синей лентой опал браслет, что раньше опоясывал ее запястье. С торжествующей улыбкой Рис выхватил нож и, порезав себе руку и кончик хвоста, прошипел непонятный для меня набор звуков. Но видимо очень понятным для остальных, так как уже бывшие мужья Каяны, не сговариваясь, попытались помешать мальчишке. Не успели. Чешуя Риса стремительно темнела, превращаясь в темно-серую.
Дикий, безумный, разрывающий крик заставил вздрогнуть, наверное, всех.