Как поведал Кельт, наг пришел на закате и опустился перед воротами в позе смирения. Хранитель, привыкший и знающий, что наги это слуги даже не удивился. А когда наг начал просить духов, стерегущих замок, позволить ему заняться садом при замке, и вовсе уверился в своей правоте. Раф почти не уползал из сада, выкладываясь настолько, что даже хранитель его пожалел и поделился как-то раз собственной силой.
От нага же Хранитель и узнал, что тот старается, чтобы успеть к возвращению госпожи. А так как Кельт чувствовал, что кровь Лангранов все еще жива, то таким новостям очень обрадовался. Для него, хозяин или хозяйка, наследница рода, это все равно, что сердце для человека. Именно поэтому у провинившихся мужей нашелся самый верный защитник в лице Хранителя.
Проказливый ветер игриво трепал мои волосы. Я стояла на самой высокой смотровой башне, над аркой крепостных ворот. Только появившись здесь, я поняла, почему мама, увидев диадему работы Лернарина, назвала ее "короной грозового перевала".
Именно так выглядел сам замок, что расположился на плато, на месте вершины самого высокого пика горной гряды. Если смотреть с балкона жилой части, то сначала начинались небольшие стрелковые башни внутренней обороны, за ними шли стеновые, и замыкали круг смотровые башни внешних стен, замыкаясь самой высокой, которая защищала центральные ворота.
Забавно, моя корона представляет собой схематическое изображение башен моего же замка.
Отсюда открывался потрясающий вид на сам хребет, на плато и на подъем к крепостному мосту. У подножия плато иногда мелькали цветные точки. Самые отважные из разведчиков отваживались приблизиться к мосту, чтобы рассмотреть бьющиеся на шпилях флаги рода, говорящие о том, что хозяева вернулись в свой дом.
Хранитель лениво и довольно улыбался, ночью кто-то осмелился подняться к самому мосту. Даже я слышала испуганные крики, проклятья, призывы богов для защиты. Странные существа. Лезут незваными в чужой дом, а получая отпор, просят у богов защиты. А виноваты во всем оказываются жители замка, которые из этого самого замка
— Там красные суетятся. Опять пытаются вызнать здесь ли ты с ближним кругом. Все не угомонятся, предположения интересные строят. — Кельт, хитро прищурившись, смотрел на меня, склонив голову набок. — Обсуждают, стоит ли им обращаться в храм, как кокой-то синий, чтобы понять собственную жену. Не из твоих такой догадливый?
— Нет никаких «моих»! И Миа этим красным не жена уже давно. — Я уже хорошо знала, что подобные разговоры надо прекращать на корню. — И потом, как то не сложилось у меня с замужней жизнью, от слова совсем. Страшно и гадко.
— Это у тебя с мужиками не сложилось! А все почему? Потому что дома надо расти, а не шляться пока не вырастешь незнамо где.