Я смотрела, и не могла оторвать взгляда от видимого потока сплетённых сил и энергий, что бурным горным ручьем стремился к притихшим девушкам. Девушкам, что получили такой желанный шанс, и вынуждены были заплатить такой страшной ценой, за попытку его принять.
Золотистые сердечные нотки дара и жизни Элины, плотно оплетенные серебряными нитями силы Арда и прозрачно бирюзовыми, словно морскими, волнами энергии Армунда сливались с бело-зелёными вьюнами жертвенного дара Мии и поддерживающих ее эльфов и свивались с толстенными темными жгутами, цвета древесной коры, непобедимого духа берсерка и жемчужно-стальными силами нагов. И по всему этому потоку проблескивали разряды молний. Моих, с синим отблеском.
Мне казалось, что мы пытаемся напоить своими силами песок, так как уже появилась ломота во всех суставах, усталость накатывала волнами, а видимых результатов все не было. Все, что мы отдавали, уходило, как казалось, в никуда.
Но вот, раздался первый, судорожный, захлебывающийся вздох Каяны, почти следом ему вторит хрип, в котором, с огромным трудом, узнаю голос Элаиды.
Старый орк прервал все потоки, а мы без сил повалились на землю. Словно необходимость удержать девочек, была единственным, что нас самих держало на ногах.
И уже с земли, я наблюдала, как прильнул к губам Элины Ард, истончаясь и осыпаясь песком к ее ногам, как последние искры жизни покидают его тело, обвивая ласковым облаком девушку и на глазах превращаясь в призрачного, сотканного из серебристого тумана волка.
Зверь вскидывает морду к небу, и хоть на небосклоне нет луны, приветствует ее победным воем и рассыпается облаком серебряных искр, что послушными ручейками обвивают руки орка, проникая сквозь раны в его кровь.
Боги, как же тяжело и больно… Как хорошо, что меня окутывает моя тьма. Я не сопротивляюсь ей, а приветствую, как добрую подругу. Покой…
— Какой букет! И кто же это догадался его принести? — Знакомый голос пробивается сквозь сон, словно издалека.
— Я. Ваши девушки эти цветы рвали, сказали очень полезные, от них сон спокойнее. — И этот голос я знаю, помню. Он… он чем-то важен, а чем? — Вот я и нарвал, сколько унести смог, все вазы заняли, что вместе с нагами найти смогли.
— Корень! Корень этого растения полезен, заботливые вы мои. Именно от отвара, из этого корня, разведённого пять капель на кувшин чистой воды, наступает крепкий и спокойный сон. А вы натащили в комнату целый стог цветов!
— Так что плохого, пахнут очень приятно — кто-то аккуратно провел ладонью по моим волосам — может Искорке приснится, что она по цветущему саду гуляет. Раф говорил, что она очень любит цветы.
— Конечно, приятно! Только от этого аромата у здорового человека головные боли неделями длятся.